Цветные словеса

ассоциации, итоги, быт)

Sun, 20 Dec 2009 15:33:59 GMT

Вот сегодня я даже помолодела, похоже (типа, старухо, скинула лет 20)). Во-первых, прибралась в доме. Вообще, мои домочадцы достойны медалей и орденов за участие в облагораживании жилья. Так что, мы тут все молодцы. Во-вторых, фрь-фрь, проспала до 11, о-очень приятно просыпалась. И снилось что-то хорошее, особенно под утро. В-третьих, проводила время наилучшим образом: разбирала старые рисунки на предмет идей и залежавшихся мыслей, приводила в нужный порядок арт-стафф, насколько он возможен без той коробки, о которой идёт речь в списке желаемых подарков. Помимо этого, подготовила два рисунка в открытки тем, кому я их шлю (долетят уже, наверное, к Рождеству, ну и пусть), и сделала наброски ещё одной открытки и важного подарочного заказа. Тут ещё модно показывать, у кого какое рабоче-рисовальное место, так вот оно:

***

Октября нет, он у меня оказался нерисучий. Декабрь ещё не кончился, меня ждёт несколько славных подвигов и чуть-чуть простых.

***

Если бы я был(а) месяцем, я бы был(а)... маем, разумеется. Если бы я был(а) временем суток, я бы был(а)... закатными сумерками. Если бы я был(а) предметом, я бы был(а)... поделочным ножом. Если бы я был(а) деревом, я бы был(а)... ивой или ясенем. Если бы я был(а) растением/цветком, я бы был(а)... зверобоем. Если бы я был(а) животным, я бы был(а)... гривастым, конечно же, волком. Если бы я был(а) мифическим животным, я бы был(а)... гаргульей собора Нотр-Дам. Если бы я был(а) музыкальным инструментом, я бы был(а)... волынкой. Если бы я был(а) погодой, я бы был(а)... ветреной и ясной, прохладной ночью и в сумерках, и свежей днём. Если бы я был(а) цветом, я бы был(а)... цианом. Если бы я был(а) звуком, я бы был(а)... игрой флейты, волынки и барабана. Если бы я был(а) стихией, я бы был(а)... ветром. Если бы я был(а) песней, я бы был(а)... самой первой песней, чьи слова давным давно позабыты, но живут в сердце. Умка и Бр Песня: Хочется всего Если я была бы лесом Я была бы хвойным лесом Если я была бы кошкой Я с людьми бы жить не стала Если я была бы хайром Я вилась бы мелким бесом Если б я была гармошкой Я б Кожекина достала Припев: О, как хочется всего Как хочется всего Как хочется всего Хочется всего (побольше) Если я была бы рыбой Я бы плавала в тумане Если я была бы пушкой Я б стреляла сигареты Если я была бы птицей Я б жила в подъемном кране А в оставшееся время Я летала бы по свету Припев...

полезное

Sun, 20 Dec 2009 15:28:05 GMT

Как всегда бывает, пути ассоциации неисповедимы. Почитала фленту, посмотрела пост Княжны по ссылке у Молнии, почитала ещё других постов по тому же тэгу, и вот. Нашла.

"Разница же между цивилом и неформалом в том, что цивил умеет это брать только у других, и давать только другим. И готов в узел завязаться ради того чтобы это получить. Причем чем туже он в этот узел завязывается, тем почему-то хуже результат. А неформал в первую очередь дает это себе, и берет это у себя. Иначе он не неформал, а какое-то другое слово. И причем почему-то чем честнее он строит отношения с собой и чем внимательнее он смешивает себе коктейль по собственному вкусу, тем почему-то лучше и с внешним результатом - но на него уже боль-мень пофигу, точнее, он не сверхзначим, как в случае цивила.
Вирус цивильности - штука страшная. Обгрызть себя зубами по предложенному шаблону (как в детстве привык, чтобы получить необходимую для жизни и развития порцию одобрения), и жить так, или еще, чего доброго, выплюнуть эти отгрызенные куски в лицо эксперту и чесать по жизни, куда глядят глаза, оставляя за собой кровавый след, пока сил хватит - это полбеды. То есть, это с крепкими шансами потеря качества жизни, куска здоровья и значительного куска социального потенциала, но это все же личное дело "порядочного человека" живущего в цивильном стиле. Сопутствующий вирус "если я сам себя в узел завязал, то как ты смеешь этого не делать" (привет, внутренний Ульстер!) - вот беда настоящая."

До и после этого отрывка — всякие сопутствующие штуки про принятие и прочие радости жизни. Но вот это само по себе чудесно. И вообще по тэгу очень много написано, "что и не снилось нашим мудрецам".
А, и да, то, что сперва вызвало у меня терминологический вопрос. Отрывок из комментов:
"*комментатор* — Эк вы термин "неформал" переопределили... Почти как "джентльмена" с "христианином"... ;-)
*Княжна* — Я??? Переопределила??? Я сказала только то, что когда-то, в 1980 году или около того, мой системный крестный говорил мне. Я ж не виновата, что теперь этим словом чего только не называют..."
И вот тут подробнее.

арт-флад

Fri, 18 Dec 2009 17:40:10 GMT

Под этим заголовком у меня скетчи, раз уж они неудержимо появляются, и некоторые из них достойны быть помянутыми.

кошкес с рабочего стола на работе...

моя лапа с утренней чашкой кофия... чудная какая-то, но я хочу сохранить её.

давно обещанное

Sat, 12 Dec 2009 19:36:31 GMT

В этом году цифровых картинок мне больше не заказывали, остались только новогодние. Это — давний заказ для моей подруги с ЖЖ, hild0. Вот отрывок из её текста, который меня вдохновил:
"После этого случая задумался почему-то о роли Людей в исцелении мира – приходилось и раньше что-то об этом слышать, доходили какие-то смутные истории – а теперь подумалось почему-то, что это должно быть нечто совсем особенное.
Чего специально не придумаешь при всём желании - но очень хорошее.
Вот как маленькая девочка в обнимку с огромной теплой и пушистой с кошкой." (с)
Получилось не совсем так, а несколько наоборот)) Девочка побольше, и мелкий коть (полный размер по хлопку на картинку).

Буду честна. Моё умение не настолько круто, чтобы эту композицию придумать. Поэтому я держала рядом вот эту фотографию. Оправдывает меня только то, что я срисовывала, но не обрисовывала.

две порции свежего арт-флада

Sat, 05 Dec 2009 19:31:01 GMT

Всё таки, наброски — великая вещь. Вообще, сегодня отдыхаю, развлекаюсь и фигнёй наслаждаюсь. Вот, нашла, кстати, кучу фото гривастого, буду скетчить. А потом вообще Линейку как запущу..! Можебыть.
В общем, пачка скетчей из метро и с работы:

и недельной давности урок сангиной:

Это какбэ груши на какбэ столе в окружении материи. Вот последняя получилась достойно) Понадобилось четыре часа и две кружищи чаю. Большое изображение по хлопку на картинку.
И, наконец, стартую некий ф-мобЪ, художнецкий. Никаких обязательств, никаких анкет и отчётов. Просто баннер, и скетчить (первый вариант баннера таков, каков он есть, и содержит мои наброски и "баловство", как она выразилась, Амбассадор):

И далее.
Открываю в одном окожге набранные по указанной ссылке фото тотема, открываю ФШ, и скетчу-скетчу. Знания анатомии мне пока не хватает, потому и держу фото. Надеюсь, практика возьмёт своё. Плюс, хорошо бы в зоопарк. И да, ведь меня находят по слову "скелет". Так вот, скелет или схему псовых тоже нехудо изучить.
Короче, вот мои новые красавцы:

то, ради чего всё, собственно, и...

Sat, 05 Dec 2009 19:20:11 GMT

Вот это, нижеследующее, росло и ширилось сразу после прочтения "Покинутых небес" и некоторых событий личного толка. Это обогатилось находкой чудесного зверя гривастого волка, который тут за главного.
Сочиняя эту штуку, я постаралась уйти от штампов, оставив только один, он — в характере второго персонажа рассказа. В остальном... Конечно, он таки пропитан настроениями "...небес", но, тем не менее, отстоит от прямых ассоциаций. В качестве аккомпанемента идеально вписывается вот эта композиция товарища Oliver Shanti, да простица мне нарушение авторского права:

Альбом Well Balanced (1995), трек Wilderness... Боги свидетели, этот трек многое "видел" в моей жизни))

Старые добрые времена

Однажды вечером я проснулась, после какого-то особенно радостного, щемящего сна, и поняла: вот он, ответ. Нашла.
День тогда был прозрачный и ясный, с самого утра. Облака, редкие и лёгкие, отчего-то казались необычными. Не сразу я смекнула: что-то окончательно поменялось. Просыпалась несколько раз за день: то залаяли вдалеке койоты, то птица пролетела прямо над головой, то во сне наступал невесомый восторг. В общем и целом, конечно, нужно держать ухо востро, но… если обычно я просыпалась, осматривалась и засыпала снова, то сегодня – нет. Мурашки так и бегали туда-сюда по спине, как я не старалась их прогнать. Шерсть, особенно на загривке, стояла торчком и мешалась.
Ближе к закату эти прятки с нервами мне надоели. Если что-то должно случиться, если уж ему так приспичило – я встречу его как следует, чем бы оно не оказалось. А потом до меня и дошло. Нашла.

Несколько лет назад я решила переселиться в город. Я как-то поняла, что побаиваюсь людей, и потому сунулась в самое пекло, чтобы отбить этот страх как следует. О, первое время передо мной вставало множество вопросов: жильё, кормёжка, одежда, отношения. Но я быстро ориентировалась, кое-как завязывала знакомства, обустраивалась… А потом вдруг увидела, что я по уши в проблемах, и некому меня вытаскивать. Кроме родни, но родня… Да, с ней у меня тоже тогда были проблемы. Ни одна семья не признавала меня равноправным членом, а близкие родственники оставались там, где и не дозовёшься. Особенно из города, с этим его шумом. Когда я уходила от семьи, никто не удерживал меня и не прогонял, но осадок остался, я думаю. «А, говорили они, эта та чудная, которая в город перебралась? Ну, пусть её». Да и не привязаны мы друг к другу, это у нас врождённое.
А потом так вышло, что я решила вернуться обратно, вроде как отдохнуть от города. Вспомнила, каково это, обрастать шкурой и прятаться в кустарнике, бегать на четырёх лапах. Вспомнила, конечно, не сразу.
На моё счастье, по дороге на восток, к полям, мне попалась ферма. Была она старая, но все сооружения в отличном состоянии, латались они при первой же необходимости. Одиноко живущий хозяин нанимал помощников или делал всё сам, если это было ему по силам. Луг для выпаса был живописным уголком, отделённое низкой каменной кладкой поле граничило с небольшой рощей, а другим углом упиралось в широкий, горделивый дуб. Дерево всем своим видом напоминало хозяина фермы: основательное, спокойное и одинокое. Под ним я остановилась, завидев ферму и задумавшись о том, не сделать ли мне здесь остановку.
И решилась. Было трудно перебраться из города прямиком в дичь. Правду говорят, сбежавшие из зоопарка или отпущенные, звери с огромным трудом приспосабливаются к жизни на воле. А я-то жила кое-где похуже зоопарка. Поэтому той весной, когда я сбежала и решила прятаться на востоке, не смогла сразу уйти в поля, и осела неподалёку от фермы. Поначалу ужасно боялась, перебивалась объедками, отнятыми у собак. Наверное, за это меня приметил местный котяра. Самодовольный комок пепельно-серой шерсти с зелёными глазами и носом-кнопкой – таким я его сначала увидела.
Обычно по вечерам, едва проснувшись, я пробиралась от своего тайного местечка к постройкам и отвлекала псов. Вообще, я им не чета, уделали бы они меня за полминуты или быстрее. Но если расстараться и похвастаться голосом. Псы эти не были выучены ходить на волка, и жались под своими будками. А я пробегала тенями к мискам и мусорным корзинам, и старалась вытащить что-нибудь побольше, не важно, как оно пахло и давно ли пролежало здесь. Лишь бы было похоже на мясо или кость. Первые дни я никак не могла вспомнить, как мышковать или где искать съедобные плоды. Провал, и всё.
Да, котяра вышел однажды мне на встречу, когда я в очередной раз собралась на промысел. Ещё днём раньше я слышала, как собаки, перебрёхиваясь со своей старушкой-сукой, обещали порвать меня на сотню лоскутков. Я уже начала догадываться, насколько мне здесь не рады. Пока вслед не летела дробь из хозяйского ружья. Но я полагала, что до этого недалеко – сколько ещё человек намерен терпеть собачий скулёж и лай, повторявшийся раз в два-три дня? Скоро псы пронюхают, что это за волк к ним прибегает, вот смеху-то будет! Похвастаться я могла бы только ростом. Конечно, если распустить шерсть, я выглядела внушительнее, но это не защита, так, видимость. Очень унизительно. Бегать к домам, воровать объедки. Но восстановить полезные навыки всё не получалось. Во-первых, дело было давно, во-вторых, всё, что случилось за последние три года, вообще основательно испортило меня, подточило. Родня оказалась слишком далеко. Кажется, кузен собирался прикатить в город через неделю-другую, но я-то его знала: встретит по дороге красивую сучку, и свернёт в пути истинного. Потом будет, ясное дело, жалеть, но мне-то что? Я пустилась в бега от своих неприятностей, поджав хвост – сначала фигурально, а потом и на самом деле.
Котяра оказался умный. В отличие от псов, знавших два-три слова («еда», «кусать», «течка»), кот выражался почти изысканно. Не похоже было, что на ферме ему плохо. Как и все его породы, он просто не любил псовых. Оттого и изумил меня, заговорив так, словно мы давно знакомы.
– Человек переморил мышей в доме и под амбаром, представляешь? Как только им удаётся придумывать все эти штуки, порошки и прочее? А мне бы так хотелось мышку, видишь ли.
Мне бы тоже, согласилась я молчаливо. Но продолжала стоять и смотреть на кота, потому как не могла взять в толк, что ему от меня надо.
– Налови-ка мне мышей. Штучек пять, для начала хватит. Взамен я тебе кое-что расскажу.
– Ты, что, не можешь выйти за ограду и сам поохотиться? – я старалась говорить хладнокровно, слово ввалившиеся бока и повреждённая память были не мои.
– Понимаешь ли, мне так лень. Да ещё постоянно какие-то волки бродят поблизости. Я уж не знаю, что и думать. Давай, это хорошая сделка. В качестве аванса, могу тебе сказать, что человек поставил капкан и зарядил ружьё. Как раз чистил его, когда я заботился о сметане, чтобы не скисла.
– Зачем тебе мыши, если есть сметана?
– А зачем тебе мясо, если есть фрукты и корни?
В чём-то он был прав: я перепробовала на поляне за оградой кое-какие корешки, и, кажется, нашла подходящие. Но их надо было копать весь день, чтобы ощутить в желудке хоть какое-то спокойствие. Кот мог воровать еду у человека, но мышей он любил по своей природе. Блажь, конечно, но блажь понятная.

Три дня я бегала по полю севернее фермы. Меня как будто муха ядовитая укусила, но скорее это были упрямство, злоба и толика любопытства. В голове всё смешалось, но я настырно пыталась вспомнить, как вообще можно ловить эту быструю мелюзгу. Днём было труднее всего, слишком много шума вокруг. Вечером, наоборот, становилось слишком тихо, а я всё ещё передвигалась как слон, научившийся прыгать: громко и неуклюже.
В конце концов, на третий день я задремала у входа в мышиный лаз. Это был позорный провал, но я не могла ничего с собой поделать. Разбудила меня какая-то птица, севшая на спину. Пришлось открыть глаза. Птица спорхнула. А перед самой моей мордой сидела мышь, как только она не учуяла меня?!. Слюна мгновенно наполнила рот, а сонное сознание вдруг откликнулось какими-то знакомыми образами. Я аккуратно собралась, стараясь не упустить грызуна, не напугать его движением. Подождала, пока зверёк перестанет оглядываться, и легонько постучала лапой по земле. Полёвка насторожилась. Я воспользовалась другой лапой, вспоминая, в какой стороне было меньше ходов в норы. Наконец, мне удалось немного взволновать мышь, и она с сомнением направилась в сторону. А я сорвалась за ней.
Конечно, первые шесть я съела сама.
Другие достались коту. Я с трудом поборола желание связать их за хвосты, но всё равно из этой затеи не вышло бы толку. Поэтому, едва закат начался, я направилась к ферме, просто перехватив тушки поаккуратнее. Я прямо видела, как нос кота будет морщиться, обнюхивая зверьков – а то как же, от добычи так и воняет псиной. Но ничего, я выполнила уговор. Кроме того… Дьявол, у меня было стойкое ощущение, что кот что-то задумал. В любом случае, он помог мне вспомнить. И предупредил о ружье. Неужели, дело только в мышах? Или он рассчитывает получить от меня ещё что-то? Вот в таких раздумьях я подобралась к ферме.
Кот, оказывается, ждал меня. В стороне от пограничного дуба одиноко торчал поросший травой валун. Слева начинались заросли кустарника, справа поодаль был дуб, а ещё дальше, за валуном, уже начинался двор. Отсюда ничего не было слышно, и никаких запахов: ветер дул с моей стороны. Кот сидел на валуне так, словно собрался держать речь.
– Собака принесла коту мышей! – возвестил он с сарказмом. Я проглотила сарказм, но не целиком.
– Я не собака.
– Ладно. Вы всё равно вы все на одно лицо. Что собака, что койот, что волк, что лиса. Но мыши – вот что важно. Не слишком-то они свежие, верно?
Я промолчала. Первую я поймала пять часов назад, последняя почти не остыла.
– Ну, хорошо. Ты же знаешь котов. Я не мог не издеваться. Дальше будет только хуже. Но я кое-что тебе обещал, тощая. Пожалуйста… ты ведь слишком долго была человеком, так? Значит, ты помнишь, каково это – придумывать и загадывать загадки. Вот этим и займись. Тебе надо с чего-то начать, начни с загадок.
Он меня озадачил. Просто выбил из колеи. Когда я бежала к нему через поле с тушками в пасти, думала: вот выполню обещание, выслушаю, что там на уме у этого многоопытного мехового шарика, и уйду дальше на восток. Я вспомнила всё, что требуется, чтобы убежать подальше и переждать месяц-другой в полях. Мне нужно было время: разобраться в том, что случилось в городе, разобраться в себе, подумать…
Но что за ерунда? Кот с одинокой фермы предлагает мне поиграть в загадки?!
– Вот тебе пример, тощая. Это вещь, она рождена ножом, она умеет петь, но только тогда, когда молчит человек, который её держит.
Я даже головой мотнула, словно хотела вытрясти из неё своё изумление.
– Отгадаешь, приходи. И постарайся отъесться за это время, мне страшно на тебя смотреть. Кажется, ветер поломает тебе ноги, а поутру от тебя останется один туман.
И, не дождавшись ответа, кот спрыгнул с камня и потрусил к видневшимся сквозь сумерки зданиям фермы. На первом этаже дома горел свет, сквозь своё удивление я даже отметила, как уютна картина.
Некоторое время я простояла на месте, а потом уселась там же. В душе росло что-то тревожное. Первоначальный план – уйти к предгорьям, провести там годик или полтора, осознавая, размышляя и спокойно охотясь – казался теперь ошибочным. Слова кота пробудили в душе какие-то странные мысли. Загадки? Удивительное заключалось в том, что само слово «загадки» звенело в душе чем-то очень хорошо знакомым.
Сама себя я озадачила мыслью: а что если попробовать? То есть, доводы разума в духе «Это что же, я буду играть с каким-то там котом?! В загадки?!» – это всё было, конечно. Но я подумала: почему нет? Ничего не мешало игре. Вспомнила, как мышковать, нашла себе уютное место, которое не собиралась менять, погода стояла неплохая, начало лета. Почему бы нет?
В тот вечер я наловила свой ужин, и долгое время потом сидела на склоне холма севернее фермы, размышляя над загадкой кота. Свистулька или флейта, конечно…

Мы с ним встретились через четыре дня. К этому времени я не отрастила боков – конечно, ведь это у нас не в породе – но у меня были с собой три свежие полёвки, ответ и собственная загадка. Этот результат казался мне совсем неплохим.
– О, а вот и ты, как всегда тощая и слегка озадаченная, – вместо приветствия возвестил кот. – Неужели ты собираешься и дальше таскать мне мышей. Я не думал, что собаки в дикой природе продолжают носить тапочки.
– Никаких тапочек я не ношу, – я выплюнула фразу из пасти вместе с мышами. – Не хочешь, я тут их и съем, – добавила я, тут же проглатывая треть подношения. Действительно, возмутилась я, захочешь только сделать кошачьим добро, и на тебе.
– Ладно, хочешь, я повыпрашиваю остатки? – кот встал в умильную позу, приподняв заднюю часть спины.
Мы какое-то время помолчали. Я отошла, оставив добычу коту, тот ел, а я смотрела, сперва на него, потом вокруг. Был вечер, трава мягко шелестел ветром, над дубом и полями клубились облака: завтра будет дождь.
– Этими мышами ты хотела сказать мне, что не знаешь ответа на загадку? – продолжил свои подначки кот. Он всё доел, на земле остались лишь жалкие кусочки, которые я аккуратно прикопала.
– Знаю. Это флейта, или свистулька. А вот тебе моя загадка: оно тёмное там, где его обычно находят, оно серое, если его оттуда забрать, и оно рождает волнение, если его туда вернуть.
– А ты молодец, вполне ничего себе для первого раза, после большого перерыва, я имею в виду, – кот выглядел довольным, но я не могла уразуметь причину такой реакции. Да и какой ещё перерыв? Что-то снова шевельнулось в душе. – Речной камешек, – добавил кот, и начал вылизывать лапу с таким видом, слово ничего скучнее с ним и не случалось. – Да, неплохо, но тебе надо тренироваться лучше.
– Почему я занимаюсь всем этим? – вдруг спросила я, поймав себя на выдумывании следующей загадки.
– Твоя очередь задавать вопросы ещё не пришла, теперь я спрашиваю, – напомнил мне кот. Он предлагал продолжать игру, а я не могла отказаться. Почему? Я и сама не знала.
– Это бывает белым и чёрным, большим и маленьким, спрятанным и видимым, является днём и ночью, это можно видеть, глядя и вверх, и вниз, но внизу оно особенно скрытно, видно не всегда и не везде, внизу оно ненастоящее. Давай-ка, загадка очень простая, я дал много подсказок. Отгадаешь, мы ещё поговорим, а теперь мне пора. Фермер сегодня коптил колбасу, мне нужно прибраться за ним, ты понимаешь.
Сказав это всё, кот повернул к домам и растворился в темнеющей траве. Наступала ночь, прохладная, ветреная и влажная. Наверное, дождь начнётся до рассвета.

Следующие пять дней выдались ненастными, серыми и неуютными. Шкура моя отсырела, я хоронилась под ветками и в кустах, отыскивая более-менее сухие уголки. Мыши стали редкостью, я перебивалась корешками и перезрелыми плодами – из-за дождя паданцев стало больше.
Всё это время я размышляла над загадкой кота, но она казалась мне неразрешимой. Начала я, помнится, со всяких веществ, полагая, что такие метаморфозы могут происходить только с ними. Надо же было до такого додуматься. Да и плохо я знала химию, это иногда сказывалось на моей давешней городской жизни. Вспоминался только снег. Он подходил во всём, кроме скрытности внизу (он лежал обычно совершенно открыто) и ненастоящести… Затем я перешла к существам, решив разобраться с птицами. Например, совы. Могут быть белыми и чёрными. Большими и маленькими. Они умеют прятаться. Конечно, они ночные птицы, но днём их можно отыскать среди ветвей деревьев, если только присмотреться. Теоретически, во время охоты их можно видеть и внизу, хотя обычно они вверху. Вроде бы, совы подходят… Но они тоже настоящие, где бы вы их не отыскали. Это или совы, или не совы, но это не ненастоящие совы. Путаница заключалась именно в последней фразе.
Всё это время на границе сознания оставался вопрос: почему не бросить эту игру? Да, славная возможность скоротать время, но, вместо того, чтобы собирать мысли и извлекать уроки из городской жизни, я целыми днями бродила по полю и размышляла о загадках. Лапы мои, и без того тощие, истончились совсем: мех прилип к коже от сырости. Бурые бока казались ещё более впалыми, хотя я неплохо себя чувствовала. Что тоже было странно: скверная погода, непонятные мысли, нерешённые проблемы – а ведь я сюда убежала из-за них.
И, тем не менее, на сердце было легко. Если думать о загадках.

Задачка кота разрешилась в первый же ясный вечер. Облака немного разошлись, я сидела на том же месте, где обычно любила проводить время перед охотой. Пологий склон спускался вниз, трава шелестела, небо прояснялось, было свежо, но не холодно.
Я осмотрела небо, впуская в голову тяжёлые мысли о прежней жизни. Задумывалась над тем, что чувствуют люди, не способные превращаться в зверей – а ведь таких ой как немало. Размышляла над тем, что некоторые из наших предпочли остаться человеком или зверем, и забыли другие языки. А почему я не забыла? Зачем я такая? Почему так тяжело было среди людей, почему я так их боялась? Вот я убежала: а что дальше? Мысли становились тяжелее, голова опустилась. Я заглянула в реку, тянувшуюся внизу между пологих берегов.
В реке отразился узкий серп луны.
Тут-то меня и осенило. Луна! Она растёт и убывает, в новолуние она чёрная. Она прячется за облаками или её не видно потому, что она ещё не взошла. А внизу она ненастоящая – отражается в воде или других предметах.
Так просто.

– Смотри-ка, наша старая знакомая вернулась. Интересно, она принесла твоих подружек, или решила больше меня не баловать, а? – на этот раз кот сидел под самым дубом. Дождя не было уже почти сутки, но сырость и не думала отступать. Под деревом же сохранилось некоторое подобие уюта. Обращался кот к полудохлой мыши, лежавший неподалёку – наверное, он уже наигрался с ней, и готовился обедать.
Я никогда не разговаривала с едой – меня и без того считали странной среди родни. Поэтому молча положила своё угощение чуть поодаль: одна полёвка, но крупная. Кот, похоже, был доволен и этим.
– Я отгадала. Это луна.
Кот кивнул:
– Прежде чем ты загадаешь свою, я хочу спросить. Просто из вредности, и не в свою очередь. Ты довольна? Тебе нравится, как кот с тобой играет?
Вопрос был явно провокационный. Ответишь «нет», и обманешь себя. Скажешь «да», и получится, что ублажаешь этого мелкого зазнайку. Игра мне нравилась. Я уже бросила размышлять о том, как да почему, да отчего. Нравилась. Особенно – загадывать.
– Игра нравится, а ты – нет, – нашёлся у меня честный ответ.
– Вот и славно. Если бы я тебе понравился, я бы первый забил тревогу. Понимаешь, меня только кошки интересуют, и, согласись, было бы жаль, ведь твоё чувство оказалось бы невзаимным. Правда, я тебя не видел в людской шкуре, но псиной-то всё равно пахнешь, так?
Сказать, что он застал меня врасплох – вообще ничего не сказать. Оставалось только хохотать, что я и сделала. Лай вышел на диво громкий.
– Вот и я об этом. Ладно, загадывай уже. Меня ждёт обед, – кот тронул лапой мышь, она конвульсивно шевельнулась. Её срок явно подходил к печальному концу.
– Это исчезает, появляется и снова исчезает, меняет цвет и движется, на это можно смотреть целыми днями, это лёгкое, но его нельзя взвесить, если только оно не упадёт на землю.
Загадкой я была горда, и надеялась, что кот хотя бы какое-то время посвятит отгадыванию. Я думала над его вопросом несколько дней. А свой сочиняла всё утро.
– Ты всё-таки не безнадёжна, – заметил кот. Я торжествовала; но, едва выдержав секундную паузу, он добавил, – видно, не спалось в последнее время, раз ты так подробно исследовала облака.

Мы играли до середины лета. Честное слово, за размышлениями о разных явлениях, про которые можно отгадывать или загадывать, я и не заметила этого времени. Прошли дожди, вернулся ветер, потом погода установилась, сухая и ясная, а мы всё загадывали. Про вещи из людского мира, про грозу, ястребов, солнце, речку у подножия дальних холмов, травы и звёзды …
Однажды вечером, когда я в очередной раз потрусила к камню, ветер, подобравшись сбоку, принёс тревожное ощущение. Не предчувствие беды, а что-то… новое и неуютное. Я даже шагу прибавила, подумав, вдруг: а не случилось ли беды с котом?
Но нет, кот сидел на камне, в сумерках похожий на его продолжение.
Я принесла мышь (хотя, в последнее время таскала их не регулярно, так, под хорошее настроение), и ответ на последнюю загадку. Своя у меня тоже имелась, но теперь, прежде чем мне её загадать, мы разговаривали немного о том и этом. Кот всё прикидывался снобом, снисходительным к псовым, я продолжала над ним посмеиваться. Как знать, может, в честной драке он меня и уделает, но с высоты своего роста я могла позволить себе некоторое зазнайство.
– Ничего вечерок, тощая, а? Погодка отменная. Послушай, я тут подумал, а может и мне попробовать этих козявок, которых ты глотаешь, когда нет мышей, а? Раз уж к траве я питаю полное безразличие…
– Попробуй, – ответила я, усаживаясь поодаль. Рост кота, прибавленный к высоте камня, как раз позволял усатому глазеть на меня вровень. – Наловить тебе их к следующему разу?
– Налови. А на счёт следующего раза… Я сейчас сделаю подлость: выслушивать тебя не буду. А сразу задам тебе следующую задачку, чтобы ты успела к осени вернуться с ответом.
Удивил он меня до крайней степени. Среди ставшего размеренным общения эта реплика прозвучала… ага, в точности, как и то ощущение, принесённое ветром – неуютно. Я как бы случайно вспомнила о тяготах городской жизни и причинах, что привели меня сюда. А ведь почти позабыла о них к тому вечеру.
– Да не делай такую морду, словно съела что-то не то. Смотри, такая загадка: кто бегает у дальней реки, что на востоке у гор? У этого кого-то шерсть дыбом, этот кто-то плохо спит, но видит хорошие сны, и у него зуд в одном месте. А ещё он, этот кто-то, подобно мудрецам древности, разгадал одну из самых важных загадок. Сходи туда, ты его там найдёшь. Думаю, как раз к осени.
– Он там осенью появляется? – сказать, что я растерялась¬ – это смягчить правду.
– Я, – ухмыляясь, заметил кот, – подсказок не даю больше. Давай-давай, сегодня ты успеешь добраться до холмов, увидишь за ними в поле похожий дуб, только высохший, – кот кивнул на мощное дерево, а я тут же поняла, что буду скучать по нему. – За дубом сверни севернее, и беги вдоль старого русла, пара дней, и ты доберёшься до нового. А там хвостом махнуть до предгорий. Где-то в этих местах и найдёшь того, о ком я говорю.

Мы расстались, не попрощавшись. Кот увлёкся мышью, едва договорил, а я не нашла, что ещё добавить, и направилась «по адресу». Было чувство, что меня вежливо послали прочь, но – с чего бы? Или я его чем-то обидела? Может, просто надоело старому пуховику играть со мной? Тогда я так и не поняла, в чём дело.
Но через четыре дня я была в предгорьях. Первые недели две улетели незаметно, в поисках и размышлениях. Я всю голову свою лохматую сломала: кто же это, кого имел в виду кот в своей крайней загадке? За время, проведённое у гор, я внимательно изучила всех обитателей, местных, пришлых, мимо шатавшихся. Слово «шерсть» здорово выручало, позволяя не брать в расчёт птиц, ящериц и «козявок», то есть, насекомых и пауков. Но кто тут плохо спит, да какие сны видит, да почему шерсть оная – дыбом? А что за зуд? Течка, испуг, голод? Непонятно.
Лето закончилось, наступила осень. В день я три или четыре раза вспоминала о загадке, но уже, признаться, не надеялась её отгадать. Мне было уютно и спокойно здесь, у новой реки, даже несмотря на то, что дальние родственники немного донимали, околачиваясь на границах моего участка. Место было отличное, широкое и вольное, с высокой травой и мышами. Кое-какие деревья снова плодоносили, у воды находились корешки. В общем, здесь хотелось поселиться, хотя какой-то частью я осознавала, что мне предстоит нечто иное, нежели остаться на всю жизнь в рыже-бурой шкуре, бегать за полёвками, а погодя найти сносного кобеля и понести ему крепких щенков. Многие из наших – а теперь всё чаще – так и поступали, но это было не по мне. А под ночь, заканчивая охоту, я укладывалась отдыхать и придумывала загадки о том, что видела за день.
Что такое: спутник, не способный идти самостоятельно, но, раз видно, как он идёт, значит, его поводырь поднялся?
Кто всю жизнь проводит на одной ноге, и только раз за год открыто смотрит в небо?
На старших родственников этого все смотрят с почтением, от них уходит вода, а само оно легко помещается в луже.
И так далее…

И вот пришёл этот благословенный день. Нашла.
Кот немного ошибся, не к началу осени я осилила загадку. Сезон уже за середину перевалил. Но теперь-то всё как раз и сошлось. Поэтому я направилась к ферме. Путь занял шесть дней, бежать пришлось с дальнего края участка. Я ещё не знала, что буду делать после того, как разъяснюсь с котом, но чувствовала, что это не важно. Что угодно я буду делать, что захочу.
Ферма, казалось, почти не изменилась, да и что значили для неё эти полгода. Правда, теперь там, оказывается, появилась женщина. Я сначала это почувствовала: мне пришлось выбрать время и подобраться поближе, ведь кот не ждал меня на камне, да я и не полагала, что будет. Рука женщины коснулась всего, едва заметно украсив это место. Осматривая ферму, я улыбалась, сама не знаю, чему.
На месте пришлось изрядно потрудиться: я уж решила, а не издох ли кот в ожидании, да без моих подношений? Я и лаяла издалека, изводя собак, и подвывала возле дуба, и шуршала травой почти у самого дома. Ещё немного, и хозяин наверняка исполнил бы тот трюк с ружьём, который приберегал для меня полгода назад.
Но кот явился раньше. Молча осмотрел меня и потрусил подальше от построек, к камню. Я была с ним согласна – собаки меня узнали, они были готовы поднять какой угодно шум, лишь бы их спустили с цепи и дали как следует за мной побегать.
– Задержалась ты что-то, дорогуша, – заметил кот, усаживаясь на камень. Я рассматривала его внимательнее, пересчитывая седые шерстинки – их ничуть не прибавилось. Правильно, этот кот – не простой усатый обжора, умеющий только мяукать. – И не принесла ничего, вот этим я расстроен.
Я качнула головой, и передала ему здоровенного кузнечика, которого припрятала у камня. Муравьи его утащить не успели, и птица не склевала, а то был бы смех.
– Обещанная козявка, попробуй, – я откровенно зубоскалила, удержаться не могла.
– Как-то я не голоден, – щурясь на насекомое, сообщил кот. – Давай лучше вернёмся к игре, про которую ты, поди, и забыла. Судя по здоровому цвету твоего носа, ты хорошо кушала и ни о чём не беспокоилась.
– Отнюдь, – вываливая язык в улыбке, ответила я, – спала я там, у гор, плохо, нервничала в последнее время прямо до искр в шерсти, будоражилась, если точнее. Спасали только славные сны о старых добрых временах, когда такие, как мы с тобой, шастали туда-сюда, от людей в дичь и обратно. И знай себе, играли в загадки.
Я сосредоточилась, объясняя всё по порядку, постаралась вместить в ответ все части той загадки кота, ничего не упустить.
Это было что-то вроде своеобразного «спасибо». До меня ведь только по дороге дошло, что этот кот для меня сделал. Он не только выдернул мою голову из круга проблем, которые видела-то только я, а ещё научил меня снова замечать мелочи и¬ – думать о них. Кроме того, уберёг от превращения в никчёмную четвероногую бестолковку. Вот такой удивительный кот. Язва, конечно, но и это тоже сыграло свою роль: встреть я более ласкового наставника, едва ли так быстро увернулась бы от бессмысленных переживаний и прочих слюней. Так что, никакие мыши в мире, сколько бы их ни было, не показали бы моей благодарности, а вот внимание кот мог оценить. Собственно, он его во мне и воспитывал всё это время. Оказывается.

Тогда мы до самого утра трепались о всяких пустяках, смеялись – удивительно, я обнаружила, коты как-то умеют смеяться: похоже, что кашляют, но забавнее. А утром я с ним распрощалась и направилась в город. Мне это надо было сделать, чтобы окончательно избавиться от уверенности, что там меня ждут только неприятности.
Что вы думаете? Через год я нашла работу, писала для двух журналов про местную живность, проводила для детишек семинары в зоопарке (жуткое место, но мне просто необходимо было за кем-то присматривать, а уж кто нуждается в поддержке, так это те из наших младших родичей, кого упекли в зоопарк). Денег не особо-то много, но я снимала приличное жильё – да не такое, как тогда, – ещё пару раз в месяц ужинала в приличных местах. В городе нашлось несколько наших, старой закваски и помоложе, с ними мы собирались раз в месяц или около того. Был даже какой-то обтрёпанный малость волк, который однажды взял и подарил мне букет ромашек. С ума сойти…

Но самое главное в этой истории случилось, когда однажды вечером я как раз пришла в одно из тех приличных мест. Мой любимый столик у окна был занят, но сидящий спиной посетитель выглядел до ужаса знакомым. Я внимательно исследовала его немного лысеющий затылок, окружённый лёгким пушком мягких пепельно-седых волос, потом изучила крепкие плечи и осанку. Проклятье!
Не обращая внимания на приятельницу, уже потянувшую меня в другую сторону, я направилась к тому столу. Хорошо, хватило внимания извиниться перед ней, прежде чем оставить посреди зала.
– Ну, точно! – воскликнула я, приблизившись и изучая пожилого мужчину из породы тех, кто до самой старости сохраняет особый шарм. Глаза у него оказались зелёными, конечно.
– И тут ты! – ответил кот, улыбаясь совершенно знакомым манером – даже нос-кнопку сморщил. – Раз так, с тебя угощение. И, помнится, ты тогда мне загадку задолжала…

(с) AnDary, 2oo9

и творчески-свежее

Sun, 22 Nov 2009 19:21:51 GMT

Имел место быть ф-мобЪ про оленей — здесь. Рекомендую, и участвую:

"И мечтательность такая,
Что, того гляди, помру!" (с)

Неделя заканчивается. Приближается новая, и будет она определённо насыщенной. То, что я думаю по этому поводу, можно читать в новом (сколько я их уже не писала?) диалоге.

Диалоги — планирование

— Планирование — никуда не годная вещь, — однажды по утру сообщила Гелир. Она сидела за низким столом, на коем расположились ежедневник, несколько разноцветных ручек и початая чашка чая, который давным-давно остыл. Мягкая циновка, на которой должна была по-турецки восседать Гелир, смялась и съехала в сторону; её владелица помещалась на самом углу подстилки, подобрав под себя ноги.
— Я так не думаю, — возразила Тара. Сейчас она занималась тем, что сортировала старые и новые письма: на это ответить, это выбросить, это сохранить на память, это — со счетами или важной информацией. — Если бы не оно, наша эффективность значительно снизилась бы. И потом, с нашей, скажу мягко, рассеянностью...
Тара красноречиво замолчала, помечая что-то в собственном ежедневнике. Его она носила с собой всегда, когда как Гелир доставала от случая к случаю. Записи в нём то прерывались на полгода, то возобновлялись с неудержимой интенсивностью.
— Я немного не об этом, — отмахнулась Гелир, — просто... Вот смотри: завтра я, так и быть, занимаюсь домашними делами и вырезаю новые маски...
Тара неопределённо хмыкнула. Она знала, что Гелир теперь вырезает маски не для себя. По ночам она выпускает их из дому, и они обретают собственную жизнь. Тара одобряла такую перемену.
— Дальше, вторник: как всегда, учёба. Среда: где-то тут снова учёба, выезд к старику Бальбусу за книгами, вечером собрание на счёт новой колдовской лаборатории. Четверг и пятница в разъездах, и всё. В субботу я возвращаюсь в город, но это будет поздний вечер, хорошо если мы успеем где-нибудь поужинать, и почитать эти новые книжки. Остаётся воскресенье... А я хочу заметить, что сегодня — оно же, только текущее. А я до следующего уже всё распланировала.
— Не вижу в этом ничего дурного, — выслушав всю тираду, заметила Тара. Она даже отложила письма, чтобы уделить должное внимание Гелир.
— Если так пойдёт дальше: никаких перемен, ничего нового! Как когда я берусь писать книгу: сначала всё идёт хорошо, а потом я уже знаю, чем всё закончится, и мне незачем её писать. К чему?
— Чтобы рассказать эту историю другим людям. Я не очень понимаю, что тебя не устраивает в планировании? Тебе уже не интересно жить по этому плану? Тогда я вижу логичный выход: переписать его. Заменить безынтересное другим, больше подходящим тебе.
— Ты снова читала "Истины Вселенной"? Сколько томов в этом издании?
— В семнадцатом их восемьдесят три. Но уже готовится следующее, на двадцать пять больше. Ты не ответила на вопрос. Что не так с планом?
— Ощущение, что я уже прожила неделю. Понимаешь, нет, все эти вещи... К примеру, Бальбус: я не заеду к нему, и у нас не будет книг, да и он наверняка приберёг для меня новые загадки. Или собрание: даже если мои соображения ничего не решат, я хоть буду знать, что сделала всё возможное. Разъезды — это даже приятно. Просто...
Гелир задумалась. Тара некоторое время смотрела на неё, а затем отошла к камину. Топили сейчас только после обеда, днём дом сохранял тепло, ведь зима ещё толком не началась. Саламандры дремали в ложе золы и чёрных углей. Тара поймала себя на мысли: вот кому должно быть скучно. Уж саламандры-то точно знали — или они горят, или спят, в ожидании, когда их подожгут. А ведь это не просто звери, живущие свой век в охоте, борьбе, спаривании и заботе о молодняке — саламандры вполне разумны...
— Просто, — наконец, продолжила Гелир, — я словно уже прожила эту неделю.
— Отнюдь... Представь, сколько всего может случиться. Например, Бальбус окажется на некоем срочном выезде. Конечно, тогда ты не получишь никаких книг, но у тебя окажется свободным полдня. Или собрание — его могут перенести. Или, вместо полудня, в четверг ты уедешь из города ближе к вечеру, из-за задержек с лошадьми или каким-нибудь неожиданным праздником.
— Может быть... Понимаешь, я так думаю, планирование — это не просто попытка впихнуть в ограниченное время больше дел, тут другое, — Гелир говорила медленно, размышляя. — Я уже закрепила события. Это такое темпоральное заклинание. Даже если событийность где-то вырвется на волю, на следующий день она снова должна входить в обозначенное русло. И вот: я уже сейчас размышляю о том, что случится в четверг, как будто дней с завтра и до среды просто нет — уже нет. Разве не вредно?
— Так относиться к планированию — вредно.
Гелир улыбнулась, продолжая выжидающе смотреть на Тару. Та кивнула и продолжила:
— Ты, конечно, права, на счёт заклинания. Потому что, даже если что-то пойдёт не так, ты своим вниманием и мыслями вернёшь его в обозначенные рамки. Ты подумаешь, "Что там следующее по плану?" и устремишься туда. А там, где минуту назад что-то нарушило твои планы, уже развивается другая ситуация, но ты от неё ушла. Вот куда исчезает то новое, о чём ты так переживала — оно остаётся позади, вне внимания человека, занятого только планом. Кроме того, ты уже в курсе, что, скажем, завтра, с семи до девяти ты будешь там-то. Это уведёт твои мысли от других вариантов провести это время: если они будут тебе предложены, ты их отбросишь: у тебя уже есть план на это время.
Гелир слушала, достаточно внимательно, чтобы задать, если понадобится, наводящий вопрос, но и несколько отстранённо. Её увлекал какой-то звук с улицы.
— Секрет в том, чтобы, имея план, — Тара коснулась рукой своего ежедневника, — быть достаточно внимательной, следя за альтернативами. Если завтра зайдёт Фейшал и предложит подбросить тебе книги Бальбуса (ведь он частенько наведывается к старику, а живёт рядом), подумай над его словами, а не отказывайся сразу. Самый главный план, который должен быть написан в начале ежедневника, звучит так: Быть внимательным и создавать планы гибкими. Этой фразы в последнем издании "Истин Вселенной" нет, — заключила Тара.
Она веско кивнула Гелир, даже придав своему лицу, обычно бесстрастному, некое акцентирующее выражение. Гелир его заметила, ответно качнула головой, и что-то пометила в ежедневнике.
— Так, ну "обсудить с Тарой планы на неделю" сделано. Правда, на счёт Фейшала и вот этой исключительно мудрой фразы — такого я не планировала!
Они снова переглянулись и дружно рассмеялись, перебудив саламандр. Затем Гелир, оставив на столе беспорядок, быстро оделась, собираясь выяснить, с чем связан неожиданный шум за окнами башни.

(с) чёрт aka AnDary 2оо9

Итаг, уважаемые, сий творческий жж-склад сейчас актуализирован по максимуму. Если что, я напомню: основное моё место обитания легко находится по ссылке "Болтовня..." вверху страницы. Из-за того, что, как верно заметила Гелир, времени довольно мало, здесь я бываю с пятого на семнадцатое. Я искренне ценю всех тех знакомых, с которыми общаюсь только на ЖЖ, но вынуждена признать: актуально вести два блога мне трудно. Пожалуйста, отнеситесь к этому с пониманием.
На этом обнимаю и искренне желаю не только хорошей сегодняшней ночи, а всей недели — приятной и лёгкой.

некоторые истории и измышлизмы (тоже из старого)

Sun, 22 Nov 2009 19:14:06 GMT

Пока под моими веками бегают койоты и гривастые волки (что-то их много, но меня это радует, я даже застелила ими Рабочий стол), я ловлю и другие, кхрм-хм, вибрации извне. Нижеследующий рассказ написался с одной небольшой детали, которая, в итоге, в него не попала. Он также имеет отношение к одному сну, и давней идее о том, а всё ли мы помним, что с нами было.

Бес памятства

Должна признать, я люблю выходить на поиски именно по вечерам. А уж осенью. Да, и под дождём тоже (хотя, сегодня его не было, только ветер). А мне-то какая разница? Холода я не боюсь.
В тот вечер всё было до смешного просто. Иногда мне приходится целыми днями их разыскивать, заходить в такую даль. Из которой потом хоть такси вызывай, да в такие места оно не заезжает. Вот, а в этот раз одна из них попалась мне прямо на улице. То есть, на большой улице, где много людей, машин, света. Прямо проспект какой-то, но я никогда не была сильна в названиях, так что, может это был и не проспект.
Она сидела на ступеньках лестницы. Они часто так делают. Конечно, это не признак, не признак того, что перед тобой один из них. Всякие мусорные люди и пьяницы тоже сидят на ступеньках. Но с ними другая проблема: они-то уже забыли. А эти, я имею ввиду, ну, тех, кого я ищу, они ещё только хотят забыть.

Женщина лет тридцати действительно сидела на ступеньках, ведущих в сад старой церкви, каких в старой части города было довольно много. Она была очень прилично, даже с некоторым шиком одета, в классическом стиле. Усталое лицо пряталось в лоне сложенных лодочкой рук, пока женщину не окликнул негромкий приятный голос.
– Вам помочь? Что-то случилось? – над женщиной склонилась юная незнакомка. Копна тёмных волос, вьющихся мелким бесом, была подсвечена рыжими фонарями, а вокруг шеи устроился шикарный шарф. Он был похож на полностью преданного ручного питона, добродушного и заботливого. Вязаного широкими спицами.

Сначала я думала, придётся действовать уловками. Но она была так несчастна и потеряна, что почти сразу согласилась, чтобы я позаботилась о ней. Наверное, дело в том, что на мне было моё любимое пальто и тот полосатый шарф… ну, из породы особенно уютных. А ещё утром я расчёсывалась. Едва ли это удалось мне хорошо, но явно не помешало.
Так же, как несколько лет назад было трудно, так сейчас стало легко – не столько находить их самих, а подбирать местечки, где с ними можно устроиться. Столько кофеен, ресторанов, клубов. С этими местечками отдельная история. Ну, где ещё можно расслабиться в компании незнакомца, согреться в мягком кресле и поболтать на якобы нейтральной территории?
Смешно. Место, которое оказалось поблизости, так и называлось.
Но я-то понимала, что она сейчас у меня в гостях. Даже если сама расплатится за тот ужин, который мы заказали. Немного чая, салаты и булочки.
Разумеется, я уже знала, что не так на этот раз. А то как же! Любовь.
Все истории похожи друг на друга. Сумасшедшая Берта как-то взялась их записывать. Она хотела прикинуться писательницей, отнести в печать эти истории. Реализм, как она мне объяснила, когда мы сидели в подворотне и ждали, когда уедет милиция.
А по мне, и им самим будет скучно читать про самих себя. Особенно правду.
Но, как только официантка ушла с заказом, я забыла про книги, про Берту, про всё.
– Может, поговорим? – неназойливо предложила я. Лицо её было заплаканным, наверное, она перестала как раз перед тем, как я её нашла. – Вам полегчает.
Она сомневалась. О, они всегда сомневаются, слово мир кишмя кишит заговорщиками и интриганами: сейчас я выведаю её историю, а завтра она вернётся к ней с каким-нибудь вредом. Да какой вред можно так нанести? А если можно – это даже справедливо. Но мы никому не рассказываем их историй. Никогда. Поэтому я и Берту отговорила. Это нарушение правил.
– Я сохраню всё в секрете. Просто… Ну, говорят, если излить душу, то будет получше. А с незнакомцами это проще. Кстати, я – Лия.
Конечно, я никакая не Лия. Но имя – это доверие. Они, ну, они позабыли уже, что назвать имя – это выказать большое доверие. Теперь знакомят со своими именами всех, кого не лень. Истончаются, а всё туда же, пишут в каких-то специальных книжечках, и носят с собой. Чтобы не забывать?
А она постепенно открывается. Обвисшие пряди её волос немного расправляются. Сами они никогда не замечают мелких деталей, а мы всё видим, не только по глазам. В глаза мы заглядываем, если они соглашаются принять наше предложение.

В ресторане, куда эти двое пришли – женщина позволила вести себя под локоть, хотя её слабость медленно улетучилась ещё по дороге – был один свободный столик. Девушка аккуратно усадила свою спутницу, уселась сама. В мягком свете ламп, подчёркивавших тёмную отделку зала, заботливая юная особа выглядела лет на семнадцать, не больше. Она говорила мягко, и женщина поневоле перенимала лёгкость, сквозившую в словах и жестах своей нежданной компаньонки. Плечи, сперва напряжённые и едва заметно вздрагивавшие, понемногу расслабились. Девушка, назвавшаяся Лией, проявляла искреннюю заботу, и её подопечная действительно хотела ей довериться.

В общем, я её немного разговорила. Сначала были «Понимаете…» и «Не знаю, с чего начать». А потом она перешла на «ты», и всё получилось само собой. Так всегда бывало у таких, как она: словно открываешь коробку, держа её вверх ногами: всё содержимое тут же вываливается на пол.
Нам принесли салаты. Она заказала коньяк. И, не дожидаясь его, начала.

– Наверное, всё дело в том, что в восемнадцать лет я научилась довольствоваться малым. Я влюбилась, так, что не могла ни анализировать, ни вообще хоть как-то думать. Что называется, до беспамятства. Но он не разделял моего чувства и, как я теперь понимаю, скорее пользовался моим сумасшествием, нежели оставался в стороне или даже заботился. Мне тогда было совершенно всё равно, как это выглядит со стороны. Нет, не подумай, в постель он меня так и не затащил, хотя мог бы, наверное. Не важно. Важно то, что я научилась ничего не требовать и не просить взамен. Мне хватало того, что под одним со мной небом есть человек, которого я люблю. Мы дышим одним и тем же воздухом, нас окружают одни и те же дни, то же солнце и те же дожди прикасаются и к нему, и ко мне.
– Конечно, иногда мне бывало обидно, но я не позволяла себе обижаться – в конце концов, я привыкла ничего не требовать и не просить. Да, у него была другая, и он даже позволял себе несколько раз приглашать нас в одну и ту же компанию, на дружеские посиделки и так далее. Не знаю, правильно ли это, но я до сих пор его не виню. Даже в том, что он… Да ни в чём. Не его винить, если у меня снесло крышу. Я то летала по небу, зная, что он под ним есть, то падала в лужи и сточные низины. Была осень, и там было полно грязной городской воды. Так случалось, когда я ощущала, что никогда не услышу ничего в ответ. Понимаешь, ответного ничего.
– Беда была ещё и в том, что, когда туман в голове малость разошёлся, я поняла одну печальную вещь. Если я буду с этим человеком, я потеряю себя. Он был властен, и полагал, что должен воспитать под себя любую, что будет с ним. Он занимался тем, что меня не интересовало, и водил дружбу с теми, кто был мне скучен. То есть, или я остаюсь собой, или я при нём.
– Я решила, что перетерплю и успокоюсь. Это было трудно. Я постоянно думала о нём, не могла спокойно вести себя в его присутствии, хотя со временем достигла такого самообладания, что начала гордиться собой. Пришёл день, когда сердце перестало заходиться в безумии. Хотя, я понимаю, что любила его ещё года четыре после этого. Но разум взял-таки верх, и я вздохнула если не с облегчением, то со спокойствием. И в какой-то момент он ко мне пришёл. Да, сам явился, и долгими экивоками донёс до меня мысль, что вот теперь не прочь со мной встречаться.
– Представляешь?
– Но тогда решение было уже принято. Меня дёргало и вращало в те дни особенно сильно. Я уже понимала, что это не мой путь, а сердце всё ещё не желало освобождаться. Я даже писала стихи, и неплохие. Но внешне я была почти спокойна. И, где-то через пару недель, когда он пришёл ко мне объяснять, что вопрос с его бывшей ещё не решён, я даже обнаружила в себе некоторое понимание, за которым он и явился. И я не заплакала, закрыв за ним, отпущенным, дверь. Кажется… Нет, помню, что не плакала. По крайней мере, не сразу.
– Да…
– И знаешь, что получилось? Теперь я уже так привыкла довольствоваться малым, и выть в те моменты погружения, погружения в лужи и сточные канавы, что иного себе не позволяю. Поэтому никто не может в меня влюбиться, поэтому я и уже многие годы ни в кого не влюбляюсь: я привыкла довольствоваться малым, а кому это нужно? Да и мне большего уж тоже не нужно.

История, как история. Нужно только слушать каждое слово, каждую интонацию, и всё-всё запоминать. Она не называла никаких имён, и правильно делала (не все поступают так разумно). Зато говорила так открыто, так мощно, что я видела лицо того, о ком шла речь. Нужно рассказать этому новому малому по кличке Вов, что для него нашёлся еще один из любимой им породы. Властные, неуверенные в себе, нагловатые сердцееды – так он их сам определял.
Но это потом. А теперь.
Вообще, у нас не было принято давать им выбор. Люди вообще очень-очень тонко всё чуют, хотя и выглядят дураками. Но, раз уж один из них попался на крючок кому-нибудь из нас – он этого хотел, точно. Он хочет что-то забыть. Он рассказывает это. Я помогаю ему забыть. Он, растерянный, смотрит на меня и уходит, едва принесут сдачу по счёту.
Вот, а как-то раз один из них встретился с одним из наших, но ушёл, унеся свою память с собой. То ли убежал, то ли в обморок заблаговременно упал, не знаю. Написал про нас каких-то стихов целый ворох, назвал их «Бесы памятства», и умер от белой горячки. Да нет, мы ни при чём, ему просто было полезно кое-что забыть.
Бесы, так бесы, какая разница?
Но вот совсем недавно появилось новое правило: можно спрашивать. Новый парень Вов его придумал. Ты находишь одного из них, ты выслушиваешь историю, а потом можешь предложить свою заботу. Если получаешь отказ, нужно повиноваться и уходить. За ресторан можно не платить: этот Вов прочитал в журнале, что есть люди, которые за выслушивание чужих историй берут деньги. Терапевты…
Вот я и подумала. Может, и правда, спросить её? Я уже видела, что, если помочь ей забыть, она завтра же влюбится в какого-то там Петра из соседнего дома, и сможет потом выйти за него замуж. Вся штука в том, что, как объясняла Берта, нам-то всё равно. Мы ведь делаем это просто потому, что можем делать. А может и не делать. Правда, не знаю, можем ли не делать… Когда я выхожу в город, становится так неуютно, что мне обязательно нужно кого-то из них отыскать. Правда, я уже пробовала отпускать их, не помогая забывать, ничего с ними не вытворяя, и это взаправду оказалось неважно: главное, найти, а там...

– Послушайте, – начинаю я. – Я могу помочь вам немного облегчить эту боль… Знаете, как гипноз. Я учусь на психолога, и у нас были тренинги.
Ох, я долго училась у Берты этим словечкам! Стольких усилий мне это стоило. После войны было гораздо проще: желающих забыть ужасы было так много, что мы находили, не покладая рук. Конечно, оставались те, кто упорно не желал забывать, но нам было не до них, кругом было полно дел.
А она теперь сидит и смотрит на меня, как бы ничего не понимая. О, это они умеют. Ты говоришь им простую вещь. А они претворяются, что разучились верить, и заставляют тебя сто раз объяснять одно и то же, пока до них снова не дойдёт. Они на самом деле сразу понимают, да-да, я уверена. Но не сразу хотят согласиться.
Поэтому я толкую о нейро-лингвистическом программировании, законе притягивания и аффирмациях, лишь бы только донести до нёе простую мысль: мне можно доверить заботу об её памяти. Нет, это не вредно. Да, память просто станет легче. Нет, для мозга это совершенно безопасно. Называю какие-то фамилии, Берта объяснила, с какими словами рядом их надо ставить, но я так и не поняла, почему. Это скучно.
Наконец, она, вроде бы, соглашается с тем, что такое возможно. Да, она ходила к психологу пару раз. Надо же, сейчас с этим никаких проблем, и это здорово облегчает нам жизнь. Особенно, если психолог не был идиотом.
А она сидит со своим чаем и думает. Несколько раз уточняет у меня что-то. Ну, как ей объяснить, что этот её герой романа просто покинет память, как и всё, что с ним связано. Даже шва на воспоминаниях не останется: я умею латать эти прорехи, вставляя кое-что из всё той же памяти. А если кто-нибудь из друзей напомнит ей, она лишь посмеётся над ними – вот так я умею зашивать память. Вову ещё учиться и учиться, вечно приходит с жалобами, что один из них снова мучается кошмарами. И как только у этого выскочки получилось устанавливать новые правила? Он и в самых простых вещах ещё путается.
Но с ним я ещё разберусь.
Конечно, всего этого ей не рассказать. Поэтому я поясняю про то, что с памятью просто станет легче существовать. Поясняю про сознание и подсознание, боль и принятие боли, короче, только успеваю вспоминать цитаты из книжек Берты. Совершенно ненормальная она, эта Берта. Кажется, не городская, приезжая. Но толк в её лекциях всё-таки есть. Иначе использовать новое правило я бы не решилась: слишком много сомнений и прочего. Помочь ей забыть, и дело с концом. Но так тоже интересно.
А она, похоже, решилась.
Ну вот, так всю жизнь одна и проходит. Как у них говорят, «в девках»…

Наконец, женщина покидает ресторан. Она долго благодарит приведшую её сюда девушку, даже целует её в щёку на прощание, едва не плача, и уходит. На столе лежит блюдце с двумя замусоленными бумажками и россыпью монет: «Сдачи-не-нужно». Ещё на столе остаётся чашка с остывшим чаем, над которой склонилась девушка.

Может, мы и правда бесы, кто знает? Берта давала мне читать огромную чёрную книгу: Библию. Но я мало что разобрала. Кроме того, с этим новым правилом мы оставляем им свободу воли, и они сами решают за себя. Вов сказал, раньше мы были жестокими, и что людские сердца портятся и усыхают без памяти. А по мне, так они, скорее, перестают ныть от ран.
Я не вижу ничего плохого в том, что мы умеем. Даже наоборот. Ведь люди могут испытывать такую острую боль, а мы можем её убрать. А вернее, то, что её вызывает: память. Вырезать небольшие кусочки памяти, орудуя, как швея, ушивая тут и там совсем по чуть-чуть. Зашивая края так аккуратно, что ничего не заметно – ну, все, кроме новичков и Вова. Но это ничего.
А ещё мы умеем делать такое друг другу. Ближе к утру я приду к старику Очкарику, и попрошу убрать сегодняшний вечер, и её, с именем Татьяна. Всё о ней, кроме, пожалуй, того, что она мне встретилась. Попрошу старика, чтобы он оставил только мимолётный взгляд. А то снова на неё наткнусь, хотя в этом и нет ничего плохого.

Правда ведь: если их всех помнить, свихнуться можно.
(с) чёрт aka AnDary, 2oo9

позитивная добавочка:
Скажи проблемам:

фото: H2-HELLHORSE

(исходные записи созданы 11 и 14 ноября)

ещё о де Линте

Sun, 22 Nov 2009 19:07:33 GMT

Продолжая размышлять об истории (историях, точнее сказать) «Покинутых небес», я отчётливо понимаю, что, буде ролёвка по де Линту, я бы с огромным удовольствием (и адекватностью) сыграла Коди. Несмотря на то, что я не большой сторонник мужских ролей, и на то, что койот – не совсем мой зверь, да и на то, что есть там персонажи и более приятные мне. К примеру, Маргарет. Но играть я бы стала именно Коди.
История попыток исправить ошибки и влезания в ещё большие неприятности совсем не нова. Всё потому, что такая попытка исправить предполагает понимание самой ошибки и бремя ответственности. Но понимание ошибки – только начало, а вот с какими мыслями подходить к делу… Не всегда понятно, что было бы лучше миру: свершение ошибки или избежание. Я пыталась размышлять о поступках Коди, понимая, что что-то не так с его страстью поправить дело. Но потом поняла, что он слишком удивителен, он особенный, как и все, кто был в мире с самого начала. Его природа в том, чтобы заимствовать вещи, пытаться сделать не лучше, так хотя бы как было, и испытывать горечь поражения. Я подозреваю, что в той истории Джека про игру в бильярд тоже говорилось о поражениях и ошибках. Это в самом существе койота.
Меня завораживает последняя сцена «…небес», разговор Коди с Маргарет. Именно тем, что мотивация койота мне очень понятна, как понятны и её последствия, и в отдельно взятой голове, и в мире, изменяемом при помощи горшка Ворона.
«Каждый раз, как только горшок попадает мне в руки, я потом сожалею о содеянном, но на этот раз мне горше всего».
И ещё: действительно, бывает трудно поверить, что никто не собирается взыскивать за ошибки, совершённые в силу внутреннего порыва, даже необходимости, каковой является особенность койота, его неугомонность.
«Ворон говорит, что тебя не в чем винить, – нарушила тишину Маргарет. – Он говорит, что ты всего лишь слишком чувствителен к тому, что движет миром».
Коди – интересный персонаж. Жёсткий и самоуверенный с одной стороны, он оказывается колеблющимся и робким, я бы даже сказала, трепетным. Едва ситуация выходит из под его контроля, и он понимает, к чему это может привести, Коди охватывает сожаление о сделанном выборе. И почему-то не приходит в голову винить его за то, что, едва он узнал о промахе, тут же устранился, не попытавшись исправить дело. Штука в том, что он и начинал эту игру с целью исправить ранние ошибки, но снова оказался неправ и не готов к новому промаху. Волшебным сосудом завладели старые враги – кукушки, а Коди просто ушёл. Я подозреваю, что горечь не дала ему поступить подобно Джеку, и сразиться со всеми кукушками разом – если Джека тогда вела месть, и её жажды было больше чем горечи, Коди, похоже, не был достаточно разозлён, чтобы перебороть свою горечь. В истории с горшком для него не было ничего личного, кроме чувства вины, которое лишь подтачивает, и придать сил не способно. Поэтому я склонна с пониманием отнестись к его поступку. И знаете, я бы с удовольствием сыграла его именно в тот момент, когда горшок уже перешёл в руки кукушкам, но дело ещё не было кончено руками Доминики. Когда Коди вышел из отеля и просто ушёл.
Что он чувствовал до встречи с Маргарет в горах Вайоминга? Ведь прошло уже порядочно времени, а Коди, судя по разговору, был в курсе всего, что случилось после его ухода: что Джек пропал, что горшок изменил свою сущность, и прочее.
Я не думаю, что он бродил по миру с опущенной головой, скорее, его взгляд был устремлён куда-то к горизонту, потому что Коди всё-таки слишком горд, чтобы вешать нос. Наверное, когда он узнал, что Джек исчез, и никогда больше не будет в мире его историй, Коди поморщился от боли, коснувшейся его сердца.
Мне представляется широкое плато, достаточно высоко поднятое над рыжей равниной. Сухой кустарник и трава сюда не добрались. Закат. Лёгкий ветер, хранящий ещё тепло дня, но уже прохладный, поскольку сумерки близки. Вдалеке кричит какая-то птица. По ровной столешнице плато словно разбросаны большие валуны и камни поменьше.
На одном из них и сидит Коди. Это всё такой же поджарый мужчина, он одет как всегда блестяще, и совершенно не похож на человека, самостоятельно поднявшегося на такую высоту. И, тем не менее, около часа назад он так и поступил. Солнце светило ему в спину, но сейчас становится всё темнее. Коди сидит неподвижно, он даже и не собирается разжигать костёр. День, когда он встретит Маргарет, ещё далёк, а этим вечером мысли Коди слишком горьки, чтобы делить их с кем-то, даже и с огнём. В какой-то момент он ловит себя на том, что не просто начал привыкать к сожалению, а уже и не мыслит себя без него. С другой стороны, сердце койота не даёт ему через чур углубиться в эти переживания. Он едва ли размышляет о своём одиночестве, к которому тоже успел порядком притерпеться.
Он просто сидит на камне и смотрит чуть-чуть ниже горизонта. Не на закат, а примерно на юг, на границу нарождающейся ночи. На фоне исчезающего небесного света лицо Коди кажется особенно острым, внимательный взгляд может различить черты псовых. Коди сейчас совершенно всё равно, как он выглядит, ведь на него никто не смотрит. Койот всего лишь сидит на камне и смотрит чуть-чуть ниже горизонта. Он уже знает, что Джек исчез после того разговора Коди с Доминикой. Ушёл, и ушёл насовсем. До койота ещё не дошли слухи о том, что обе внучки Рэя выжили, поэтому ничего хорошего Коди не ощущает. Только печаль. Так странно: много, много лет знать Джека, уже привыкнуть к его байкам, о которых никто не знает, правда это, или Джек только пытается вспомнить. И вдруг узнать, что его больше нет. Конечно, это правильно, что мир на месте, а перворожденные воронова племени целы и невредимы: и девчонки-вороны, и сам Ворон. У Коди и в мыслях не было угрожать им, тем более убивать. Но, возможно, не следовало оставлять горшок у кукушек.
Койот сидит неподвижно до самой ночи. Точно так же, как животные способны часами сидеть на одном месте, выжидая. Но Коди ничего не ждёт, сейчас ему нечего ждать, хотя он всё ещё размышляет о том, смог бы действительно исправить все свои ошибки, если бы ему удалось самому добраться до горшка и, в очередной раз оставляя часть себя, размешать содержимое.
Но всё больше он склоняется к тому, что снова сделал бы только хуже. Возможно, все они правы на его счёт, и Маргарет, и Ворон, и Джек. Особенно Джек. Старая добрая галка…

Cпешу поделиться впечатлениями о книге, которую проглотила буквально сегодня.
Да, конечно, это опять де Линт. И это "Маленькая страна"

Обычно рецензии на книги начинаются словами "Эта книга повествует о...", но "Маленькая страна" повествует обо всём. Конечно, больше всего она повествует о магии, да кто сейчас об этом не пишет?
Но дело не в этом.
В книге есть интересный приём, история в истории (и не сразу понятно, какая из них какую объемлет). Но это даже более, чем просто приём. Прочитав её, я поняла, что есть и третья история, и, как только до меня это дошло, модель матрёшки полностью разошлась по швам. Всё, что от неё осталось, я бы назвала "матрёшкой Мёбиуса", хотя, узнай он такое, не знаю, как бы отреагировал... *качает головой*
Есть книги, которые приятно прочесть. Есть такие, которые хочется перечитать или даже перечитывать. А вот эта книга — из тех, что меняют представление о мире и месте в нём. Ап. И всё. И старые представления накрываются медной матрёшкой. Правда, кое-что происходит дальше, и это тоже есть в книге...
Это тот же фокус со светом Далёкого Прошлого из истории "Покинутых небес", это очень старая история.
Знаете, бывало со мной всякое, я имею ввиду, такое, после которого я думала примерно вот что: "Ёжкин кот, вот это номер! Да после такого все мои представления, всё моё поведение изменятся и никогда не будут прежними!" Иногда даже бывало так, что подобное случалось с кем-то из моего круга раньше, и я активно удивлялась, а почему это они не изменились коренным образом, ведь с ними произошло Это?! Но со временем — и об этом говорится в "Маленькой стране" — свет угасает, и чудеса забываются. Да-да, старушка-чёрт сошла с ума, и утверждает, что с ней случались чудеса. Чтоб мне лопнуть, я готова прослыть местной краснобайкой, это ничего. Мне бы мысль донести...
Да. Память теряет яркость красок. Раз за разом. И, пусть что-то остаётся, хотя бы просто сухие факты, в них всё сложнее верить, а уж отзвуки их ловить — и подавно, задача для терпеливых и упрямых. И, снова столкнувшись с чудом (а эта книга — из породы чудес), уже начинаешь ловить себя на неутешительных мыслях: "Ну, это всё не надолго... Да, сейчас крылья за спиной, и нужно пролететь на них как можно дальше, но потом... да, потом всё это исчерпается, и..."
Так вот. Прочитав эту книгу о трёх историях (я действительно в изумлении от осознания, что их именно три..!), я поняла простую мысль. Это из разряда "срывания покровов", то есть, внезапного постижения простых самоочевидных вещей персонажем-"жирафом".
Но есть слова, а есть опыт, верно?
Ой, да это ещё Фрай писал... Что чудеса уходят и истончаются, что, единожды упустив хвост волшебства, придётся или бултыхаться в болоте, или потратить изрядно сил, бегая за чудесами, с риском поломать ноги, шею и мозги.
Но, ребята. По-моему, лучше поломать. Вернее, лучше без травматизму. Но побегать. И свет. Он стоит того.
Поэтому, я вступлю с вами в преступный сговор. Преступный, конечно, в отношении спокойного жития, болотистой местности и прочего.
Много говорить о книжке я больше не буду. Книжку я просто от души рекомендую прочитать. Хотя бы для того, чтобы в конце насладиться третьей историей, ага. Тут должно быть заговорщицкое подмигивание.
А я расскажу вам историю. Поиграем в Джека (хотя, я за Коди... но это другой разговор).
И, да, моя любимая цитата... "Как ты говорила. Будем прославлять Благодать."

Значит, так. Когда я задумывала историю, захотелось начать как-то иначе, необычно. Хотя за мной водится грешок и без отдельных намерений начинать не с того края, тут я рискнула вообще уж обнаглеть. И начала не с темы или идеи, а с персонажа. Я постаралась представить его во всех подробностях, настолько живым, чтобы он сам рассказал мне то, что ему есть рассказать. И знаете, получилось.
Это был смотритель маяка. Сначала всплыло именно название профессии, а потом и он сам. Пожилой лысеющий мужчина, довольно плотный (не полноватый, а такой крепкий широкий человек), невысокого роста, с седыми волосами, честно обрамляющими ровную лысину. Бороды он не носит, но и гладко бритым его не назвать. У него красноватое лицо, наверное, из-за полнокровия, а вообще он производит ощущение бодрого, хоть и в возрасте здоровяка, много повидавшего, прочно простоявшего на ногах лет эдак шестьдесят семь, и намеревающегося продолжать в том же духе дальше.
- Ну... - произносит он выжидающе. В голосе ни злобы, ни насмешки. Так, лёгкое любопытство.
- Для начала, расскажите немножко о себе. Вы ведь смотритель маяка, или я ошиблась?
- Да как сказать. Немного ошиблась, девочка. Был.
- Были..? А разве можно оставить маяк без присмотра?
- Да полно! Эти ребята из береговых служб всегда готовы подыскать замену, если ты собираешься уходить.
- И кто же сменил вас? Ему можно доверять? То есть, я хочу сказать...
- Да ясно. Ответственность. Да, я видел этого парня, ты даже, кажется, его немного знаешь. У него были манеры, с какими не засиживаются на такой работе. Кроме того, он, похоже, успел насолить кому-то в городе. Но, вроде, надёжный... А тебя это разве интересует?
- Всё немного интересует. Но, вообще-то, я у вас не это хотела спросить...
- Это видно. Выдумывать человека, а потом болтать с ним о его работе - чертовски странное занятие. Должно же быть что-то ещё...
Кажется, он разговаривает неохотно. Да и едва ли горит желанием вот прямо сразу выкладывать свои истории. Так всегда с ними, с персонажами. Если выдумываешь кого-то особенно живого, нужно быть готовой к тому, что творение начнёт своевольничать. Древняя, как мир, история. Тот старый уважаемый бородач со своими шестью днями творения тоже наверняка долго удивлялся... Я чувствую себя до смешного глупо. Но продолжаю:
- Я хотела спросить о необычных случаях. О чём-нибудь странном. Видите ли, я подумала, а не собирать ли мне такие истории. С вами что-нибудь такое случалось?
- Нет.
Он ответил слишком быстро, я это заметила.
- Совсем? - в ответ он мотнул головой. - А сколько вы работали на маяке.
- Лет с пятнадцать, - отозвался смотритель. Видя, что на какие-то вопросы он всё-таки отвечал, я решила проявить упрямство:
- И за это время ни одной истории?
- Ни одной паршивой истории.
Ругательство прозвучало как-то бледно, смотритель явно позабыл вместить в слово немного гнева.
- И всё-таки..?
- Ну, была, была одна. Да это и не история вовсе. Точно не то, что тебе нужно.
"Ну да", думаю я, "стала бы я вас придумывать ради завалящей байки, рождённой парами спиртного". Хотя и становится немного грустно - а вдруг и правда...
- Расскажите, - всё-таки прошу я. Раз уж начала, надо теперь дать человеку шанс рассказать - сама просила.
- Экхрр... - смотритель прочищает горло, и начинает.

На маяке нас тогда работало четверо. Двое в смене. Днём можно было вообще уходить, но обычно один из сменщиков оставался или на самом маяке, или в домике неподалёку, где у нас был весь быт. Вода, запасы топлива в подвале, и прочее. В общем, в часе ходьбы была портовая деревушка, и я пошёл туда за всякими припасами, за табаком, ну и прочей дрянью. На маяке оставался Тин, спокойный малый, чуть меня помоложе, но тоже в подполковниках уже.
Возвращался я, значит, к маяку. В руках пакеты со снедью, из одного отчётливо тянет солёной рыбой. Было часа, наверное, три.
То есть, - смотритель хохотнул, - история началась не какой-нибудь там паршивой тёмной ночью в грозу. А среди бела дня, при том на небе только лёгкая облачность. И лето.
Да. Пока зашёл в домину, пока то-сё, разложил снедь, табачок выставил на стол, пока воды попил. Ну, и пошёл к маяку, раз Тина в доме не было. Ну, чтоб знал, что я уже на месте.
Подхожу эдак не спеша, дёрг за ручку. Заперто. Ну, думаю, что за новости? Ещё раз сходил специально в дом, хотя, даже если уходили, мы особо не запирали ничего, ну, недалеко если. Дома точно не было его, но я не нервничал, думаю, мог ведь он и в туалет там отлучиться. Короче, прошло полчаса, а Тина нет. Я прошёл даже и к туалету, постучал. Тишина. Тогда пошёл уже его искать. Побродил по территории, позвал его. Пошёл к маяку, и стал стучать в дверь, уже тревожась не на шутку.
Открывает! Рожа белая, "Ты?!", говорит. Я говорю, "а кто, твою маму, ещё-то?!"
И тут он рассказывает, что, пока я по деревне шатался, из моря вышел утопленник.
С маяка было отлично видно берег - естественно. И вот справа был небольшой пляж, мы там купались обычно, да и деревенские прибегали, особенно мальчишки, маяк смотреть, и по ночам тоже. Да.
Так вот, Тин говорил, что сидел он у окна, смотрел на этот пляж, как вдруг заметил, вроде как, большую рыбину, или краба. Ну, что-то тёмное, недалеко от воды. И приближается. А потом...
- Голова! Тони, чтоб мне лопнуть, голова! Я, как стоял, так и даже дышать забыл. Потом плечи, из воды, ну, ты знаешь, там сначала только глубоко, а потом мелко совсем. Человек, Тони, чтоб мне лопнуть, он вышел из воды, сначала шёл тяжко так, а потом... И пошёл дальше. Я тут как понял, что он может сюда прийти, внутрь, обезумел. Запер замок, и люк на крыше запер.
Я сначала обалдел натурально. Заставил его дыхнуть, хотя, за Тином не водилось привычек выпивать. Потом потрогал ему лоб, может, он приболел или перегрелся - не удивительно, мы всё утро на солнце проторчали, запасной дизель обслуживали. Нет, нормально, только вспотевший он был весь.
- Да видел я, мать твою! Там следы должны были остаться!
Вышли. Солнышко уже к закату уходит, но до включения ещё много времени. Да, вышли, прошлись с утёса к пляжу, там минут десять. Я шёл, думал про себя, мол, что за бред, но кисло на душе. Тин просто трясся, и оглядывался всю дорогу. Уже меня задёргал хуже некуда.
А потом мне и вовсе поплохело. Следы были. У воды уже стёртые, дальше они обозначились явно. Пересекали пляж и уходили в траву, я три раза прошёл вдоль цепочки. Обычные следы, мужчина среднего роста, ничего такого. А потом до меня дошло, отпустило, аж до смеха.
- Дурак ты, - говорю Тину, - идиот. Это был какой-нибудь ныряльщик из деревенских. Разыграл тебя, может, и сам не хотел.
Тин задумался на минуту или на две. Вроде тоже успокаиваться начал, что-то такое проговорил в духе "ну да, похоже". А потом глянет на меня резко:
- Да нет, Тони, как же он шёл по дну? Мы, когда во флоте служили, пробовали, к ногам привязывали брусья, чтобы по дну пройтись. Но так и шагу не сделать! А без них - не выйдет. Всплываешь, чер-рт тебя дери!
- Так он плыл, конечно. А потом на шаг перешёл. Тин, брось, ты в подполковниках уже сколько, полгода? Ты ж нормальный мужик, давай-ка, успокойся. Маяк я включу, а ты иди-ка, отлежись, что ли. На тебе лица нет, даже фуражку надеть не понятно к чему, хоть погоны на нос вешай.
К вечеру Тин отошёл, я даже разрешил ему немного выпить, хотя, в дежурство этого не полагалось. Рыбу поделили, овощей там нарезали, поужинали. Маяк во всю работал: как и положено, я включил его за час до заката.
Ещё, наверное, с неделю Тин меня изводил этим утопленником, чтоб его. Я уже думал поменяться с Барти или Коупом, плевать, две смены подряд, но ведь так тоже не жизнь. Когда сидит весь день перед тобой взрослый мужик и рассказывает какую-то ахинею.
Дошло уже до того, что мне эта погань стала сниться. Тин постарался, описал мне своего приятеля-покойника во всех подробностях.
Вот тогда я с Барти всё-таки поменялся. Нда.

Смотритель умолкает, но я ничего не отвечаю, потому как уже догадываюсь, что это не всё. Всё-таки, началось-то с того, что я его выдумала. Хотя, уже как-то не особо в это верится.

- А через месяц... Короче, была ночь - на этот раз - но, правда, без грозы. Я сидел на вышке, Коуп уже давно спал. Чтоб не уснуть, я мусолил какую-то книжку, и припоминал, запер ли дверь внизу. На ночь мы стали запираться после одного случая с парнями из деревни. Ничего серьёзного, просто досаждали они нам. Да.
Внизу постучали. Это не Коуп, подумал я, у нас был условный стук, сами же смеялись, когда придумывали, мудрили с морзянкой, как лейтенанты на спец.задании. Но и на деревенских не похоже.
Ну не надо на меня так смотреть. Конечно, это и был приятель Тина. Нет, мне не стало плохо или там страшно. Просто не по себе. Спокойный человек, он стоял на пороге, даже не пытаясь войти. Но под описание Тина подходил безупречно. Нет, на мертвеца он похож тоже не был. Только бледный и уставший.
Конечно, мысли в голову лезли. Но я и так считал, что малый был просто ныряльщиком. Что он делает так поздно на территории маяка, вот вопрос?
- Что вам нужно?
- Что-нибудь тяжёлое, сэр.
Это навело меня на некоторые мысли...
- Зачем бы? Кстати, проход на маяк запрещён.
- Да, я знаю. Я не отниму много времени. Что-нибудь тяжёлое и железное, пожалуйста.
- Железное, - начал заводиться я, предполагая хулиганство или ещё что похуже. - Значит, камень не пойдёт?
- Нет, сэр, боюсь, что нет.
- Иди-ка ты, парень, топись в другом месте, - не выдержал я.
- Но я не топиться, сэр.
- А зачем ты припёрся на маяк, между прочим, тут не для гражданских, и просишь всякую ерунду?!
- Понимаете... Море - это ворота на ту сторону, а маяк... Вы как бы смотритель...
- Я как бы смотритель, твою маму, а ты как бы из ума выжил, как вся эта шпана с вашими тайными обществами, и прочей лабудой.
Я вспомнил, что мой старый друг, уже в отставке, потерял племянника, когда тот угодил в какую-то секту. Его и несколько других фанатиков завалило однажды в пещере, где они творили какие-то там бредовые ритуалы. Я искренне это всё недолюбливал, и принимать ни в чём таком участия не хотел.
- Я не хотел... не хотел пугать вашего... коллегу, и вас тоже. Но мне действительно нужно...
Меня сперва смутили эти слова, всё-таки, штука с утопленником казалась просто сказкой. Ну, увидел этот псих тогда Тина на башне (хотя, далековато было с пляжа-то глазеть, ну да у всех разное зрение), ну, заметил, скажем, как тот запер дверь; может, он и проверял, заперто ли. Плевал я на него.
Я вдохнул воздуха для того, чтобы послать парня уже как следует, но так и остался стоять на месте. У парня отвалилось ухо. Прямо, чёрт побери, на моих глазах. Левое, мать его.
- Я опаздываю, - заметил он, а потом просто сдвинул меня с дороги. Меня, чтоб я сдох, мужика взрослого, офицера. Просто взял и отодвинул. А я глядел на это бледное ухо, успел заметить, куда оно упало. Белое, оно отлично выделялось на серых камнях порога, освещаемое лампой над крыльцом.
Было мне скверно. Страшно... не знаю, может и не страшно, но пошевелиться я не мог. Фантастикой я себе голову никогда не забивал, но знал, что обычно так и бывает, и злился на себя ужасно.
Парень прошёл обратно, он тащил за собой старый точильный круг, который неизвестно какого чёрта валялся у нас под лестницей, уже не упомнить, сколько лет. Круг был вместе с железной скобой, которая уже должна была прикручиваться там куда-то. Или это просто кусок неисправной точильни был, дьявол его пойми. А я всё стоял.
Парень вышел и ушёл на тропинку к пляжу.
Отпускало меня медленно. Но злился я всё больше, и сумел оттаять спустя минут семь. Меня вырвало прямо на месте, но я утёрся и побежал следом за придурком, прихватив с полки у двери фонарь. Ещё не хватало, чтобы у маяка всякие идиоты совершали самоубийства, топились, мать их. А ухо... ну, чёрт знает, что там за болячки у людей бывают.
Вспоминаю, вроде я всё-таки боялся... Но уже не помню.
Я его всё-таки нагнал.
- Эй, - крикнул, чтобы как-то отвлечь, - на черта тебе железяка?!
- Вы не поймёте. Без неё я помру.
Вот больной, то есть, с ней он выживет.
- Вход на дне, а железо помешает магии, да ещё быстро утащит меня вниз. Там я брошу его, и потом смогу открыть врата...
Я даже остановился. Конечно, парень совершал худшее дело в этой непростой жизни. Но если он так повредился умом, может, не стоило ему мешать? Я знал, что делают в лечебницах с такими. На душе было мерзко. Я снова попробовал его нагнать, хотя и заметил, что парень стал двигаться проворнее, чем я.
Ночь была глухая, ни звёзд, ни луны. Я с трудом видел дорогу впереди: если светить под ноги, я рисковал потерять из виду самоубийцу, а если на него, становилось трудно идти, в голове всё плыло и вращалось. Выходило, что мы идём как по еле освещённому тоннелю, или что-то в этом духе.
- Стой, дружище! Рано тебе ещё сводить счёты с жизнью!
- Я же сказал, вы не поймёте, - донеслось мне в ответ. Я его уже почти не различал.
Ясное дело, я не успел. Следы, которые меня вели, когда я перестал видеть его спину, повернули к воде. Я остановился и повёл луч фонаря поверху волн. Ничего не было видно, вода двигалась, не разобрать.
Что-то плескалось у самой кромки. Я склонился, борясь с головокружением, кое-как посветил. И долго всматривался в предмет, прибитый волной к песку. Рука, чтоб мне сдохнуть ещё тогда. Примерно по локоть.

Смотритель умолкает. Я задумалась крепко и глубоко. Это надо же такое выдумать. Начиная с самого смотрителя.
Но он ещё здесь, где бы не было это "здесь".
- Да. Я никому не рассказал. Вокруг маяков и так вечно куча баек. Ну, ухо, ну, рука. Парень нёс всякий бред, и наверняка был очень болен, во всех смыслах. То, что его видел Тин, ни о чём не говорит. Да и его ли?
- В общем, я пошёл, девочка. Если тебе так уж надо было услышать всю эту несуразицу, ты её получила. Если вздумаешь написать, измени имена. Да.
И ушёл. Я совершенно уверена, что персонажи продолжают жить после своих историй, так что, куда-то отправился этот смотритель маяка в отставке... А я осталась с новым сюжетом.

Здесь я хочу сказать пару финальных слов. Во-первых, когда смотритель только проступил из темноты под веками, я тогда ещё засомневалась, нужно ли было его выдумывать. А уж как он начал этот свой непонятный рассказ, я окончательно опечалилась, и мне несколько раз приходило в голову бросить эту затею, и потратить вечер на что-то более конкретное. Я, между прочим, сейчас шапку вяжу. Но такими темпами она будет готова к следующей зиме.
Да. Но я вспоминала, с чего началась вся эта штука: с мысли о том, что надо же во что-то верить. И необходимо творить, пусть и такие небылицы. Вот так я умею колдовать. Буду учиться лучше, но это необходимо делать только в процессе. И... может быть, мне и хотелось бы рассказать вам, к примеру, что-нибудь о лесных феях или волшебных колокольчиках, с солнечными лучами и прочими атрибутами света. А явился угрюмый смотритель, и рассказал про какого-то неясного типа, который или утопился два раза подряд для верности, или пересекал границу миров таким вот диким образом... И, понятное дело, когда рассказчик заводит все эти байки про то, что персонажи сами к нему приходят, и творят всё, что вздумается, то он, вроде как, инфантилен и безграмотен. И подсознание у него испорчено.
Может быть. Штука в том, что чудеса никак не отличить от выдумок, иллюзий и прочего. Так что, вот вам история, а как к ней отнестись, это уже не мне решать.

За сим вечер баек я закрываю. На все комментарии я обязательно отвечу завтра.
Хорошей вам ночи.
Да и мне тоже.

оно продолжает накапливаться

Sun, 15 Nov 2009 15:44:29 GMT

Задолжала несколько историй и рисуночки. Вдохновение снова приручено, значит, я возвращаюсь к заказам.

Вспомнила, как держать перо планшетное. Сто лет не скетчила. А тут повод: вдохновение и тотем. Поэтому, короткий стрип на тему ужина:

Большой размер на Девиантах по клику на картинку... гав, люблю.

А теперь истории... Заметок набралось много, вываливаю по порядку их появления в голове. Сначала вводная.

Не знаю, как точнее охарактеризовать то, что начинается у меня вокруг и внутри... Так что, пока начну с описания, зарисовок и прочего вороха лёгких кусочков меха, веточек и сухих листьев... Подножный хлам, но в моей гадательной системе он имеет первостатейное значение. Да, и о гадательной системе мы тоже потом поболтаем.

Во-первых, то, что вдохновило меня именно сейчас. Помимо контекстного опыта и прочего, я говорю о книге Чарльза де Линта "Покинутые небеса" и (в меньшей степени) других книгах, к примеру, "Волчья тень" — книгах, говорящих о Далёком Прошлом, людях-зверях и прочих полушамаских тайнах, самостоятельно живущих вокруг нас.
Дело в том, что именно "Покинутые небеса" возглавляет мой список тех книг, которые я безошибочно почуяла, как свои. Я увидела её на книжном развале Олимпийского лет пять (или шесть?) назад, мельком. И обложка с рисунком товарища Анри

врезалась мне в подкорку очень плотно. Настолько, что через несколько дней после первого свидания я снова приехала на другой конец города, и, как маньяк, выискивала книгу среди тысяч других, ибо ни названия, ни автора я тогда и не рассмотрела.
Я отчётливо помню, что после первого прочтения я, во-первых, поняла, что это — "мой" писатель, и — что некоторые вещи я сама раскопала, знала ещё до того. Особенно про зверей, и про города. Тогда же я совершенно не запомнила финала, только отдельные сцены, почти не пронизанные внутренней логикой.
В этот раз всё было иначе. Я смогла оценить талант писателя и в создании персонажей, и в плетении сюжета, и в образах, которые он использует. Больше всего меня проняла самая верхняя история, история Джека, Нетти, перворожденных воронова племени и Коди. Да, и горшок.
Линия Коди глубоко тронула меня — на этот раз. Очень угадываются всякие трикстерские штучки, Локи и прочие койоты той же породы. О Коди я ещё напишу отдельную заметку, как уляжется вся масса впечатлений.

Второе — маленькое вступление для этого, как я планирую, цикла заметок и впечатленческих постов. Эта серия записей будет связана не только с книгами де Линта (хотя, с ними — в первую очередь, и тут я с некоторой опечаленностью понимаю, что далеко не все долетят до середины моих откровений... ну да ладно), но и с кучей занимательных вещей, заставляющих трепетать что-то очень глубокое внутри.
Мне редко бывает так неуютно при написании поста. Как всякий обладатель вполне определённого ряда комплексов, я обнаруживаю самый сильный момент опасения и неуютности: то, что не получу никакой обратной связи вообще. Берн пишет, что в опытах с мышами даже те зверьки, которых просто иногда били током, чувствовали себя куда лучше тех, кто не получал вообще никакого внимания. Но. Но, тем не менее этот и несколько последующих постов будут написаны, потому что это один из редких и исключительно ценных моментов, когда я пишу, потому что не могу не писать.
В качестве оного маленького вступления я бы хотела показать найденный на просторах интернетов материал, богатый хорошими фотографиями зверя, к которому я искренне испытываю парадоксальные ощущения родства. Даже лисы не вызывали во мне такую реакцию узнавания. Вот он, этот чудо-зверь, гривастый волк:

Ничего (никого) более созвучного я не видела. Вот она, изящная длиннолапость, создающая угловатое ощущение существа, приспособленного исключительно к индивидуальным условиям жизни. Какая-то бестолковая несоразмерность, которую я всегда ощущала в самой себе.
Весь остальной материал тут, а также можно поискать в Вики.
Вот ещё кое-что о нём:
"Исследования показали, что у гривастого волка особенно сильно вытянуты голень и плюсна. По своему строению ноги этого животного напоминают конечности гепарда. Можно предположить, что гривастые волки - хорошие бегуны. Но нет, догадка неверна. Жители Южной Америки легко настигают их на лошадях и отлавливают с помощью лассо. Их травят также собаками. Точных сведений о скорости бега гривастого волка нет, но можно уверенно сказать, что животные эти не являются ни спринтерами, ни стайерами. <...>
Там, где водятся гривастые волки, время от времени слышны громкие вскрики "Уаах... уаах". Они перемежаются короткими, тихими звуками "ау... ау". Очевид- но, что с помощью этих возгласов ("Уаах-ау... уаах-ау") животные, разделенные немалым расстоянием, общаются друг с другом. Кроме того эти звери рычат, визжат, воют и глухо лают." (здесь)
"гривастый волк - уникальное животное, которое нельзя отнести ни к волкам, ни к лисицам <...>
Непропорциональность телосложения волка подчеркивается большими стоячими ушами и коротким хвостом. Волосяной покров высокий, густой и довольно мягкий, имеет коричневато-рыжий оттенок. На лапах и морде волка бывают темные пятна, конец хвоста и низ морды - более светлого тона. Шерсть вокруг шеи заметно длиннее (до 13 см) и растет густо, как грива. Когда волк встревожен или агрессивно настроен "грива" встаёт дыбом и визуально увеличивает размеры животного <...>
Видимо, он является реликтовым видом, пережившим вымирание крупных южно-американских псовых в конце плейстоцена <...>
В рационе гривистого волка почти в равных пропорциях присутствует пища, как растительного, так и животного происхождения <...> Поедает также бананы, гуаву, корни и клубни различных растений, паслён <...>
Гривастые волки не живут в стаях, чаще всего они бродят поодиночке, лишь в брачный сезон создают пары. Основой социальной структуры у гривистых волков является брачная пара, которая занимает один домашний участок (порядка 25-30 км2), но в остальном довольно независима." (вот тут)
Я с детства знала, что псовые — это то, что нужно. Почему именно книги де Линта дали мне вдохновение получше изучить эту область, объяснять и не нужно. После гривастого волка мне остаётся только покивать самой себе, и вернуться к размышлениям над следующей заметкой...

На этом не прощаюсь.

о прекрасном и воспоминаниях

Mon, 02 Nov 2009 20:42:44 GMT

Я тут зажала фотографии с наших с отцом ходок в лес. А это зажимать кощунственно, и осень, уже почти ушедшая, вполне может обидеться. Ведь она была так красива...

Ещё 11 фото (в том числе, моего папу, а заодно и наставника в фотографии), вы можете увидеть в обновлении вот тут). Все представленные фото делались в парке Узкое. Завтра будет ещё небольшая порция, из живности, интерьеров и архитектуры. За два прошедших месяца столько накопилось.

и последнее

Sat, 31 Oct 2009 15:09:18 GMT

В ходе разбора полётов, связанных с "Игрой в ящерицу" я окучила не только моменты, реально касавшиеся Великого Обмана, но и саму концепцию мироигры. Лучшим увиделся несколько иной подход к теме мироигры, и теперь мы имеем то, что имеем, а именно модель сада-огорода вместо модели живущих там ящериц с хвостами. Хвосты сами по себе никуда не деваются, это вы увидите ниже.
Игра вышла действительно очень масштабная, как и было задумано с самого начала.

Мироигра -7. Уютный сад

Чего для: понимание собственных границ, их адекватное восприятие и декларация, отделение "мух" от "котлет": отличаем реальное вторжение от всего остального, плюс - сопряжение с миром.
Суть: разобраться в том, кто, что и на чьей территории делает, починить обвалившиеся заборы и понять, что мы не отделяемся от мира, а соразмерно включаемся в него.

Основной постулат, который и был в этой игре с самого начала, напоминаю: когда кто-то делает нечто на своей территории, и мне от этого плохо, не в порядке что-то именно у меня; когда кто-то делает нечто на моей территории, и мне от этого плохо - не в порядке он, и мне бы надо подумать о дистанции.
Теперь разберёмся с терминологией и моделями в игре. Предисловие будет объёмным, я должна раскрыть широкую тему, прежде чем перейти к шагам и правилам мироигры.
Итак, сад - это совокупность ~~веток и листьев, торчащих из одного места~~ вас и вашей жизни. Всё, что в нём растёт, все результаты, итоги, дела, мысли, комплексы и мотивы - это ваши огурцы, кабачки и тыквы. Всё, происходящее в саду - под вашей ответственностью: что именно там растёт и как, много ли полезных или вредных насекомых (да, и тараканов тоже), что из него экспортируется (слова, идеи, поведение), и что импортируется (принимается внутрь и становится частью ландшафта). Ответственность эта разумно не распространяется на обстоятельства непреодолимой силы, стихийные бедствия и противоправные действия других огородников - и за такие их действия должна следовать их ответственность, уже по закону. Однако, помним, что разнообразные "меня уговорили", скорее всего, означают "я позволил(а) себя уговорить"… Плюс, у сада есть забор, ваши личные границы, физические, социальные, эмоциональные и пр. В каком состоянии этот забор, мы как раз, играя, и увидим. Кого-то из соседей-огородников можно допускать и за него, на порог калитки или даже дома, а кого-то лучше строго держать за забором.

Теперь о важном различении, без которого не ясно, где начинать игру. Необходимо в каждой конкретной ситуации дискомфорта, вызванного социальным контактом, понять: это ломятся к вам в сад или кричат из-за забора (в старой терминологии, "наступают на хвост"). Иными словами, наносят вред вашим кабачкам непосредственно, или только, к примеру, хают их.
Первый случай мироигры не предполагает. Если это реальное вторжение, относиться к нему нужно соответственно: как если бы действительно залезли в ваш сад. Как правило, без причины никто не вмешивает с чужие жизни, но так уж получается: часто забор нуждается в починке, или кое-где он шести метров в высоту и столько же в ширину, а где-то вообще упал, и этим, конечно, пользуются. Например, если на определённом этапе родители не признали границ у ребёнка, а сам он их не декларировал, они могут ещё очень долго ходить к нему в огород, сажать там свои кабачки (мотивы, наставления, рекомендации) и с ощущением законности действий пожинать плоды (его плоды в его же саду, чуете?), или активно расстраиваться, если кабачок не взошёл (совет, мотив, наставление не были усвоены, и поведение отличается от ожидаемого).
Второй же случай как раз относится к хвостам. То, что происходит за пределами моей ответственности, и не влияет на меня лично, но чем-то расстраивает, раздражает или угнетает - оно говорит о том, что у меня в саду что-то не так. Да, ещё раз: то, что происходит вне меня, вне моих границ, но оказывает влияние, и мне от этого становится худо - это сигнал к тому, что внутри меня, в моём саду, надо искать причину и думать, что дальше с ней делать.

Пример. Скажем, у меня сын девяти лет, и это один из тех немногих случаев, когда я несу ответственность за другого, пока он не достигнет совершеннолетия. И, скажем, он приходит ко мне и говорит, что его без объективных причин исключают из школы. Это расценивается, как ситуация первого рода: вторжение в огород и порча кабачка (препятствование получению образования, которое моему сыну положено), после чего я иду разбираться, кто и на каком основании влез в мой сад, и принимаю меры.
Или. Я сижу, пишу картину. Вокруг меня краски и кисти, баночки с водой, растворители и прочий инструментарий. И вот входит в комнату, скажем, друг. Аккуратно, чтобы не наступить в банку с краской или на мастихин, он подходит и разглядывает картину. И вдруг ляпает: "Осспаде, какой кошмар ты рисуешь!". Что мы видим? Дверь в комнату не была закрыта, друг ничего лично моё не повредил, краски не пролил. Подойдя к моему забору (картина, которую я пишу, растёт как раз возле забора), друг просто крикнул из-за него свою оценку. Мне могло, да, вполне могло стать неприятно, по причине, что забор мой малость покосился, то есть, граница несколько неадекватна моим внутренним представлениям о ней, и я чувствительна к мнению окружающих. Но это - проблема моя и моего забора. Анализируя ситуацию дальше, я, возможно, приду к выводу о том, что должна, в первую очередь, знать, быть уверенной: я пишу отличные картины (принимать себя и своё творчество, что сделает меня устойчивее к негативным оценкам). А дальше: что бестактных людей, подобных этому другу, наверное, лучше просить разглядывать картины молча (я сделаю экспорт из сада этой мысли в сторону сада этого друга - правда, импортирует её себе друг или нет, заранее не ясно), а то и вовсе дверь в мастерскую закрывать (ужесточение границы, с этим очень-очень аккуратно). Кроме того, оценочная характеристика без конструктивной части, прямо скажем, вообще неинформативна относительно обсуждаемого предмета. Сколько раз на форумах художников говорили: вместо такого бессмысленного комментария лучше промолчать или подробно объяснить, что плохо или просто не нравится. А неумение сделать это - не моя проблема, а вопрос этого друга с его садом-огородом.

Итак, по итогам: исходной точкой для начала мироигры являются негативные ощущения, вызванные действиями соседей-огородников совсем не в саду, а где-то около, но переживаемые именно внутри сада.
"Хвост", о котором идёт речь - это признак проблем с забором.
Если некоторый из ваших кабачков подвергся негативной критической оценке, которая задевает вас, задумайтесь: а). ваш ли он (и не был посажен теми референтными личностями, которые почему-то всё ещё имеют доступ в сад), б). признаёте ли вы сами, что он на деле в порядке (и вы не ощущаете, что с ним что-то не так, признавая негативную оценку как верную) и в). верно ли проведена граница возле его грядки (и вы не даёте тем же референтным личностям право залезать прямиком в ваш сад и оценивать там всё, что не лень). В случае если ответы на эти вопросы даны положительные, и вы принимаете и себя, и сад, и кабачок, и границы свои адекватные, проблем не возникнет. Именно поэтому, прежде чем сажать и начинать выращивать кабачок (принимать решение и начинать действие), нужно быть уверенным, что он ваш, соответствует вашим желаниям, признаётся годным лично вами и будет зреть именно на вашей грядке. Поэтому, кстати, работа в команде успешна при верно проведённых границах, так и при верно расставленных калитках, чтобы каждый мог пользоваться выросшим кабачком, который - общий.
В случае же, когда ответ или ответы — отрицательные, смотрите, какие именно, и действуйте сообразно. К примеру, быть может, кабачок сей действительно не доставляет вам удовольствия, так и выкиньте его.
Я рассматриваю момент с критикой по той причине, что сейчас ситуация с недозавезённым самопринятием и одобрением выглядит наиболее резкой. Однако бывают и другие случаи. Когда некоторые референтные личности имеют пропуск в ваш сад, с правом засаживать любимые грядки нелюбимыми сортами кабачков. Кроме того, когда кто-то имеет такой пропуск, то где гарантии, что он не воспользуется им для дальнейшей экспансии - к примеру, срубит пару драгоценных яблонь, или выроет яму для отхожего места прямо под окнами дома? Ну, вы понимаете.
Игра заключается в починке забора, в выдаче пропусков только тем, и только на то, кому и на что вам хочется их выдавать, и только когда это ваше желание. Каждую отдельную ситуацию дискомфорта, в первую очередь, хорошо бы рассмотреть на предмет того, вторжение это или наступление на хвост (сюда входят и крик из-за забора, и вход в сад по пропуску с превышением желаемых вами прав, и прочее, что прямым вторжением не назовёшь). Дальше - какого рода этот хвост. Навязывают ли вам своё мнение, пытаются ли регламентировать ваше поведение… Это очень сложный и многогранный анализ. Например, да, начальник имеет право требовать от вас соблюдения должностных инструкций, и даже, в отдельных случаях, имеет право требовать от вас определённого поведения вне рабочего места - не спешите возмущаться, поясняю: офицер при поступлении на службу по контракту, подписывает присягу, чем обязуется достойно вести себя везде, поскольку военная служба - это состояние человека, а не только работа по регламенту с 9 до 18. Но ни один в мире начальник не имеет права заставлять вас любить творчество Димы Билана или пить только зелёный чай. Хотя, если вы устроились на работу именно на таких условиях, вы даёте ему такое разрешение.
Говоря о кабачках и разрешениях - никому не разрешено пользоваться ими без вашего согласия. Да, вообще никому, кто бы не предъявлял вам такие права. Но учитывайте, что такое разрешение порой изначально зашито в деятельности, в выборе. И что, к примеру, подписываясь работать в команде, вы такое разрешение уже дали, заранее. Оно включает в себя, однако, только плоды трудов, направленных на общую, обозначенную с самого начала цель. Если вы подписывались с этими людьми мост строить, они могут по сто раз за день дёргать вас, спрашивая, сделали ли вы свою часть работы, чтобы они теперь воспользовались её результатом для начала своей части. Но - они изначально не имеют права ходить за вами и убеждать, чтобы вы сняли ваши красные сапоги только на том основании, что им цвет не нравится. Если в этих сапогах вы справляетесь с оговоренной частью работы, если эти сапоги объективно не мешают коллегам, можете продолжать носить именно такие, какие вам нравятся. Мы видим, что в вопросах заборов сада имеет место и компромисс, заключаемый на пороге калиток, вашей и второго (и/или последующих) лица.

Итак, что же может быть не так с забором. Он может быть проведён не там, где это адекватно отображает вашу собственную сущность: или слишком далеко, так, что объективно не относящиеся к вам вещи оказываются как бы на вашей территории (множество рассказов о тёщах, лезущих в постель к молодым, сюда; кстати, вспоминаем постулат в начале игры), или слишком близко, так, что ваши кабачки и грядки (результаты и ресурсы) оказываются доступны третьим лицам. Забор может быть неадекватен по степени изоляции: или каменная замковая стена, например, а-ля: "Меня никто не понимает, вот и идите-ка вы все", или завалившиеся фрагменты сгнившего штакетника, по которым даже ленивый забредает к вам в сад высказать мнение или стащить пару тыкв. Это, конечно, грубое приближение, и на самом деле, запущенные заборы (неадекватные границы) состоят из перемежающихся фрагментов разного типа, местами сообразные и красивые, местами с ошибками. И всё это очень гибко и тонко в каждом отдельном случае. Игра лишь даёт образ для сравнительного анализа:
1. Было ли действие вторжением или наступанием на хвост? Если таки второе, то:
2. Какие именно проблемы именно оно затронуло в моём саду?
3. Имеет ли это отношение к неверно расположенному забору, или забор неадекватен, или я выдал разрешение, предполагающее слишком широкие права на действия в моём (в моём, я подчёркиваю) саду?
4. Какую именно операцию мне нужно совершить, чтобы такого больше не случалось?
Выбор ответного действия должен быть сообразен выявленной садовой проблеме. И всё это очень индивидуально. Кто-то считает, что родителям позволительно читать личные дневники детей, кто-то полагает, что это целесообразно только до определённого возраста, а другие считают это прямым нарушением границ и выступает резко против. В любом случае, для садовода первым будет решение о том, насколько комфортно ему в построенном заборе, и об адекватности забора внутренней сущности. По сути ведь, к примеру, желание лезть в чужие заборы редко говорит об адекватности собственных границ и здоровых грядках собственного сада.

Теперь самое главное. Самое-самое, отвечаю.
Загадочная адекватность забора заключается в тонком балансе между "всё нараспашку" и "вход воспрещён для всех и навсегда". Границы мы проводим не для того, чтобы отгораживаться от мира, а для того, чтобы комфортно и адекватно вписаться в него и быть с ним сопряжёнными. Ну, скажите, как можно сопрягаться с миром, когда ты слишком остро воспринимаешь критику? Но, едва кабачки усилий признаны верными, от завязи до корней своими и одобрительными, и критика перестаёт приносить боль, а наоборот, позволяет учиться - сопряжение с миром возрастает. А ведь перед этим нужно тщательно проверить свои садовые дела, верно провести границу и поднять фрагменты забора там, где они упали и позволяли критиканам влезать в сад.
Садовый забор - как кожа, таким он и должен быть. Кожа защищает нас от агрессивного воздействия среды (кто хоть раз срывал мозоль, знает, о чём речь), но она же служит проводником информации, позволяет испытывать приятные ощущения от прикосновений. При этом, так же, как и с организмом, куда хирургам и стоматологам можно влезать в весьма интимные части, так же есть такие доверенные лица, которых мы впускаем в нашу жизнь, в наш сад, к примеру, психотерапевты. Это могут не только специалисты: близкому и любимому человеку допустимо залезть к нам подмышку, так же доверенному другу позволительно покопаться в наших делах, войти в калитку и поглядеть, что да как у нас в саду. Границы этого условного сада служат тем же целям, что и границы тела - кожа.
Вдумайтесь… Выйдите солнечным днём под ясное небо и вдумайтесь: над вами лишь тонкий слой атмосферы, и - Вселенная. Вокруг вашего сада, вашей жизни - огромное количество других садов…

Ещё один момент, касающийся включённости в мир того человека, чьи границы правильно проведены: он не только чувствует себя комфортно вне зависимости от того, что происходит вне забора, но и способен адекватно оценивать заборы окружающих.
Да, кстати: "моя семья", "моя страна", "мой народ" - это тоже фрагменты того сада и того забора, они тоже должны быть оценены, и адекватно. С учётом тех, кто в этом общем саду живёт, как и в том примере с командной работой над общим кабачком.

Играть в "Уютный сад" можно как в текучке, когда вы видите, что вот-прям-щас-и-тут испытываете наступление на хвост и нужно срочно анализировать, так и по итогам, выписывая на бумажку все раздражающие моменты, долетевшие из-за забора за день /неделю /далее.

И последнее важное. Тот факт, что вы отвечаете за ваш сад и всё, что происходит в нём, вы же должны разбирать свои (только свои) садовые проблемы и решать возникшие из-за разлада с заборами неприятности... этот факт не включает в себя ваш отказ от права сказать человеку о том, что он косвенным образом доставил вам негативные переживания. Потому что это ваше объяснение поможет вам в налаживании контактов с этим человеком. Этим вы не "жалуетесь на то, какие все злые", а строите мост, объясняя, как с вами обращаться. Акт естественного и адекватного доверия — тоже элемент Великой Игры.
__________________
Ссылки на полезных авторов те же, плюс Берн.
Ещё о границах, помнится, толково писала ЖЖ-юзер vika_pekarskaya

накопилось много...

Sat, 31 Oct 2009 15:06:21 GMT

Мироигра -6. Отдых в пути

Чего для: равновесие между затратами и восполнением некоего ресурса, для разучивания искусства отдыхать и не рефлексировать в процессе.
Суть: смена деятельности, само-отчётность и "умение носка". Поясню, конечно)
Для начала, самое общее. Что такое "усталость", и как практиковать "отдых". Я дилетантски делю весь ресурс огульно на три части: умственный, эмоциональный и физический. Физический — самый простой в восполнении, условно говоря, лёг, и уже отдыхаешь. С умственным сложнее, учиться "не-думать" довольно трудно. С другой стороны, можно сменить тему размышлизмов, и уже полегче. Конечно, тут есть свои заковыки, но часто (по опыту, могу ошибаться, как и всегда в обобщениях) умственные "затыки" связаны с личностными проблемами и синдромом навязчивых состояний. А тут мы плавно переходим к ресурсу эмоциональному. О нём и речь.
"Отдых в пути" играется в несколько частей... Это как третьи "Герои": есть окошко персонажа, есть окошко города и есть вид карты *посмеивается*. Попробуем сыграть также слаженно.
"Носок" — это первая ступень, с неё и начнём.
"Умение носка" — практика, которую (едва ли не единственную образную) я выцепила у Карнеги. Сообщу вам первый уровень умения, и дам рекомендации для level-up'ов.
Играем. Выделяем себе времени около 40 минут или часа. Садимся в уютное кресло. Садимся удобно. Представляем, что нам нужно сидеть неподвижно около получаса — и садимся ещё удобнее. Расслабляем все мышцы, уделив особое внимание личным зажимам. А теперь самое главное: представляем, что мы есть уютный шерстяной носок. Любимый, удобный, красивый. Мы сидим-лежим себе, все расслабленные, и нет у нас никаких забот, хлопот, потому что моли нет, а остальное нас не касается, мы — носок. Спокойный, как индейский вождь, умиротворённый, как всё беззаботное, и расслабленный, как все носки.
Для тех, кому не люба идея представлять себя носком, рекомендуется попробоваться в роли котёнка. Столь же беззаботного. Спящего. Вы держали в руках сонных котят? А теперь вы — такой коть.
Тут важно что: отринуть все свои истинные заботы. Вы сосредоточены на роли, вы представляете собой совершенно иное создание, потому прошлые заботы не имеют значения, они остались за сценой. А вы играете носок или котёнка. И второе: всякие негативные мысли, о моли или тапочках, отбросьте. Вы играете роль в идеальном мире. Представляйте любое приятное окружение, например, чистый новый ящик для носков, только что собранный, из сосны или дуба... И вы там кум королю, самый главный носок. Или тёплое кошачье логово, где вы дремлете среди таких же котят. Фантазируйте с любовью и ответственностью. Цель, которую вы преследуете этим состоянием, вообще ничего не значит для вас в момент следования Путём Носка.
Для продвинутых Носков есть практика, выцепленная уже в другом источнике, который я уж и не припомню. Нужно лечь в удобном месте, не слишком мягком, но и не на доску. Температура должна быть приятной, поскольку, отдыхая, мы охлаждаемся. Лечь на спину, руки вдоль туловища, лучше, ладонями вверх, голову же чуть вбок. Разложите тело удобно. Первое, что дальше делается: все заботы (пройдите по полному списку: уборка в доме, давние обещания, текущие трудности, каждую представьте) скатать в упругий шарик, положить его у левого уха. То же проделать с эмоциями и чувствами (тревога за успех дела, стеснительность, неуверенность), шарик положить у правого уха. Теперь сфокусироваться на большом пальце правой или левой руки (не слишком важно, левой или правой, но био-энергеты, возможно, другого о том мнения), и представить, что в его кончике зарождается теплый золотой огонь. Он приятен и уютен, и скоро распространяется на весь палец. Потом охватывает плавно и по очереди все остальные пальцы. Кисть, предплечье, плечо. Представляйте очень чётко. Другая рука (хотела написать, "следующая", ужаснулась) — и тоже до плеча. Ноги, до ягодиц. Я долго училась отделять друг от друга в ощущениях пальцы ног, но такая детальность в подходе даёт лучший эффект. Теперь туловище. Все мышцы, каждый орган; отметьте, что все внутренности, наполняясь живительным мягким теплом, укладываются лучше и уютнее. Шея, очень медленно. Теперь важное: кожа головы и лицо. Внутрь головы огонь проникать не должен, зато следует сосредоточиться на лице, расслабить и наполнить энергией все мышцы. Морщины разглаживаются.
Обычно к этому времени уже так хорошо, что заснуть не составит труда. Мы не медитаторами тут становимся, так что, уснуть — отличный результат. Обычно просыпаешься через полчаса посвежевшим и довольным. Это "Умение носка", второй дан. Дальше рекомендую обратиться к медитативным техникам и выбрать своё.
Теперь "второе окошко" игры.
Тут имеет место индивидуальный подход, посему буду говорить примерами. Вернее, примером, дальше — в частном порядке.
Итак: скажем, персонаж быстро спускает свой эмоциональный ресурс в общении с группой свыше 4 лиц единовременно, скажем, в силу своих комплексов (не уверен в себе, сомневается, правильно ли говорит, действует, получит ли одобрение, сможет ли социализоваться в этой группе, etc.). Но решителен и собирается воспитывать в себе стойкость, посему упрямо лезет в данную группу с целью тренироваться.
Это как отдыхать в седле во время марша к полю сражения. На самом деле, можно отделять акты коммуникации друг от друга, и отдыхать, восполняя ресурс, в перерывах. Так работает сердце. К примеру, в данную конкретную секунду вы не вовлечены в непосредственное обсуждение, вам достаточно просто уделять внимание нити беседы, а эмоционально можно расслабиться. Никак действий по обмену информацией не предпринимать, практиковать Путь Носка даже. И помнить, в данном примере, что расслабленный человек воспринимается лучше, следовательно, социализация потенциально укрепляется.
Есть тонкий приём, который можно использовать в беседе. Мы обсуждали это на сообчестве эльфов-по-Княжне. Как только вы ощущаете утечку эмоционального ресурса, в разговоре с одним или несколькими собеседниками (назовём это "выступлением", то есть, непосредственно ваше говорение и ловля реакций обратной связи), вы отодвигаетесь. Отделяете от мира и собеседников — себя. В живописи это называется "отбить композицию от фона". Выделив себя, можно отследить реакции, успокоить разбушевавшуюся нервную систему, сообщить себе заряд защищённости и покоя. "Вот я" — фраза, несущая сообщение скорее подсознанию. "Вот я, вот мир, вот люди, все встряски внешни, в собственных границах я защищён и спокоен, мои реакции — только мои, я действую согласно собственной природе" и так далее. Простые аффирмации (позитивные утверждения), сказанные себе в состоянии "композиции, отбитой от фона", имеют большую силу. Самое простое — "вот я". Дальше подсознание многое может сделать само. Потом можно и нужно плавно снова вписать себя в фон, чтобы не выпадать из ситуации, из общей "картины". Если что, потом снова "отбиться", если возникает ощущение увязания и неоправданных затрат ресурса.
И последнее "окошко" нашей сегодняшней игры, лирическое. Образы. Здесь можно приплетать и "День вежливости", и "Утро вечера", как угодно. Я люблю интересные, насыщенные "картинки под веками", потому что я — старый романтик. Поэтому, сочетая "отбитие от фона" и Путь Носка, я люблю представлять себя в тряском седле. Как будто наша армия (тысяч эдак 5-7, кавалерия, стремительная, ясное дело, ну и пехота там с луками, скажем), растянувшись по пустыне (ну, естественно), медленно движется на встречу очередным завоеваниям. Солнце палит, ветер перебирает песок, под седлом верный конь. Скоро война, и мне пока не известно, кто там... Может, у них конница лучше экипирована, или лучники меткие. Может, полководец талантлив. Но лично для меня сейчас это не важно. У меня впереди ещё день, или час, или просто минута спокойного пути. Никто ведь не знает, может, вражеский лазутчик вот срочно пустит стрелу, и прямо в меня. А мне-то сейчас всё равно. Увижу — уклонюсь, если успею. Пока еду себе, смотрю по сторонам, на барханы, на соратников, на конские гривы, на пустыню впереди, на собственные пальцы. Никаких мыслей в голове. ~~А впереди слабозащищённые города Византии...~~ увлеклась)
Словом, образ. Образ отдыха, важный, наполненный смыслом в мелочах — именно для вас.
Ключевые пункты этой части игры:
1. снижение ответственности. Довольно часто эмоциональный ресурс утекает особенно обильно в случае завышения ответственности, когда мы берём на себя неподъёмное. Неврастеники меня поймут, если я скажу, что для закомплексованной личности прямая необходимость быть Идеалом в поведении, внешности и пр. — обременительнее хомута тележного будет. А тут, в образе, всё проще. Образ тем и хорош, что в его рамках не важно, каков ты. Создайте ощущение того, что сейчас вы хороши. Тут пойдут правила "Сказок", когда вы создаёте своего персонажа, уже хорошего по определению. Важно: не отрезать себя от мира. Заметьте, в примере с арабской армией, который я привела, есть таки фраза "смотрю по сторонам". Отрываться от действительности — таки вредно, это ещё в предосторожностях к "Сказкам" было.
2. слушание себя и мира. Образ есть ваш внутренний ритм. Как говорилось у Фрая, нельзя выйти из игры просто так, поэтому в предложенном образе имеется отсылка на войну — что уж может быть подвижнее. Но именно сейчас — перерыв между действиями. Движение, основа жизни, сохранено, армия на марше. Но сейчас прямого действия не происходит, и есть время прислушаться к себе, вернуться в себя. А только из себя можно нормально, адекватно, спокойно смотреть на неискажённый тревогой мир. Поэтому в образе есть множество деталей. Полезно также вместо деталей конкретного образа высматривать детали в реальности. Отдыхаете, скажем, в обеденный перерыв на работе — повесьте над столом приятное фото или рисунок, изучайте его. Посмотрите в окно на облака. Мир полон мелких чудес, когда смотришь на него искренне, будучи во всех смыслах в себе.
И, кстати, если вы берёте за основу некий определённый образ, можно выделить из него одну важную, особенно резонирующую с вами часть. Потом просто вспоминаем детали, и остальное вырастает само, по условному рефлексу. Деталь-образ-расслабление-отдых-восстановление.
Для меня это жаркий ветер с песком. Фиг знает, откуда я его взяла, в пустыне отродясь не бывала, но стоит мне его представить, как уже и образ достраивать не надо, само как-то успокаивается и отдыхается.
3. отстранённость. Очень тонкий момент. Когда вы стоите на пороге мира. Вы его ощущаете, и даже лучше, чем обычно, яснее. Не выдвигаетесь за его пределы. Поэтому я советую образом не увлекаться, а оставлять его как подложку реальности, полупрозрачным, еле видимым. Внимание в мир, и отдалённым шумом — образ. Фотошоперам могу рекомендовать 15%ную непрозрачность слоя *улыбается*. По сути, именно эта отстранённость от непосредственного действа и даёт отдых от данного вида активности.

Игра выходит сложная, особенно тем, что играется не отдельно от процесса (как "Утро вечера", где на игру выделяется своё временное и окружающее пространства), а в нём. Марш между сражениями, пауза в долю секунды между репликами в сложной, затратной беседе. За это время нужно и Носок постичь, и "от фона отбиться", и образ оживить, зная, что скоро снова надо действовать, но — отдыхая в процессе.
Но ведь сердце-то так и работает.

ещё новые поступления

Sat, 31 Oct 2009 14:54:05 GMT

Мироигра -5. Двери осторожно закрываются

Чего для: ограничение саморефлексии, принятие себя и своей жизни, связь с миром (та самая, из ф-моба), высвобождение ресурса.
Буквально пять дней назад, в воскресенье, меня научили закрывать двери памяти. Я доблестно и чисто по-женски вынашивала эту идею пять дней, пробовала и применяла, и теперь родила правила и готова изложить игру.
Суть: над некоторыми из нас прошлое имеет власть. Власть эта даётся прошлому из разных соображений. Я знаю о двух: стремление действовать на известной территории и тревога перед неизведанным, по сути, форма защитной игры. Когда-нибудь я изложу разницу, условно назовём, благих и пагубных игр, или Великой Игры и Великого Обмана. А сейчас — к сути. Есть тонкая грань между самоанализом и навязчивым состоянием. Первое позволяет получать выводы и дело своё "делать лучше или по-другому", чтобы достигать целей и ставить новые на базе достигнутых. Второе — грубо говоря, руна Иса, остановка развития.
Есть ситуации прошлого, требующие отработки — это известно нам из психоанализа. Детские травмы, будучи умело сокрытыми психикой, исподволь влияют на наше поведение, etc. Психолог, умело возвращающий нас к истокам проблем и помогающий выстроить новые модели их отработки, талантлив. Эту же задачу решает перепросмотр по Кастанеде. Итак, да, ситуации прошлого требуют осмысления.
А есть такой момент, после которого анализатор (человек, занятый соответствующей деятельностью в отношении событий прошлого своей жизни) начинает иссушать ситуацию и самого себя заодно. Когда точка в прошлом вспоминается снова и снова, позволяя нам опять пережить весь комплекс ощущений (типа, ага, стыда, чувства вины, желания мести и т.д., и т.п., и пр., и тр.). Вот тут нужно собраться с духом, и играть!
В своих чудесных заметках о спокойствии товарищ Карнеги приводил слова некоего У.Ослера: "Нажмите на кнопку, и вы услышите, как на каждом этапе вашей жизни железные двери изолируют от вас прошлое — мертвые вчерашние дни". Вот, собственно, и все правила *улыбается*
Факт остаётся фактом: вчерашний день прошёл. Травмирующая ситуация, негативный опыт, обида, недоверие, тревога — прошли. Остаётся единственное, что разумно брать в день сегодняшний: информация. К чему тащить за собой (только представьте!) целые фрагменты окружения, с людьми и обстоятельствами, которые случились вчера или сто лет назад, если достаточно запомнить несколько важных вещей, оставив вчерашний мир во вчера?
Игра, при первом запуске, играется в два этапа. Можно последовательно, но лучше вместе. Забота о себе — первое дело, поэтому, помним, что нужно беречь ресурс.
1. Далёкое прошлое
1.1 Сначала вспомните и выпишете на бумажку (лучше таки зафиксировать) самые болезненные воспоминания прошлого. То, что случилось с вами, к примеру, лет в десять. На этом этапе придётся попотеть, много медитировать, отлавливая тараканов по запрятанным закоулкам. Дело того стоит. Сразу и скопом выкинуть все мёртвые дни жизни не удастся.
1.2 Теперь выделите такие группы:
— те ситуации, за которые вы вините себя (я часто врала родителям в детстве по мелочам или о себе, это непростительно),
— те события, которые отучили вас верить в успех (мне заехали пяткой в лоб на третьей тренировке, теперь мне отчётливо понятно, что я — бездарность),
— те моменты, после которых вы перестали верить миру и/или людям (в детстве одна девочка, которую я считала подругой, утащила из ящика моего шкафа кошелёк с карманными накоплениями, значит, никому нельзя верить).
Возможно, вы сумеете выделить ещё какие-то группы, но их вряд ли будет очень много. Обобщите, если разрастутся.
1.3 Берите ситуацию из первой группы. Чувство вины я считаю самым вредным, но это моя иерархия, учитывайте это.
Представьте две вещи. Первая: дело, в котором сведены все показания совести, разума, обиды... короче, дело вашего преступления, процесс, в котором вы осудили и казнили себя, лишив прощения. Мысленно поставьте на папке дела отметку о том, что вы прощены и приняты (я имею ввиду самоприятие, "я принимаю себя таким, каков есть, вне условий и обстоятельств"). А теперь представьте, как папка сгорает и пепел с искрами исчезают на ветру. Ощутите облегчение. Скорее всего, особенно тяжёлые случаи придётся так представлять ни один раз.
Прошлое — прошло. Вторая вещь, которую вам надо представить — это тяжёлая дверь. За ней расположите картину той ситуации. Громко захлопните дверь. Можете запереть и сломать ключ в замке, а можете представить герметичную перегородку, опускающуюся в пазы, и заклиненную в них навсегда. Прошлое — прошло.
1.4 С верой в успех и доверием миру есть тонкость. Негативный опыт ("у меня не получилось, я бездарь") и случаи неоправданных ожиданий ("он меня бросил, все мужики козлы") нужно отрабатывать. Анализировать, убеждаясь в том, что единичный промах не говорит об отсутсвии дара, а скорее о спешке. Или в том, что один предатель не означает гадской натуры всех вообще людей. Но тонкая грань между "я бездарь" и "раз я не бездарь, то способен на всё" тоже имеет место быть. Стремитесь не к комфорту ("я всемогущ", "все люди — милые душки, возьми любого и верь ему"), а к объективности. В ней возможны и дальнейшие ошибки, и новые засады окружающих. Но в них нет обобщения тревоги на все аналогичные ситуации.
Тот самый тренер, который влепил мне пяткой в лоб, сумел же поселить во мне ощущение того, что и я могу научиться тому, что положено мне природой. То есть, ни пятка его, пришедшая мне в голову, ни его же похвалы не изменяют моего физического состояния и способностей. Следовательно, я со спокойной совестью могу смело идти вперёд, позволяя себе ошибаться.
Когда же ситуации будут отработаны, сделайте то же самое: захлопните двери. К какдой из ситуаций.
2. Вчера, минуту назад.
Очень тонкий момент. Игра на грани Обмана. Однако, "Прошлое — закрыто". Не пытайтесь отыгрывать уже случившееся, не стройте дагадок о том, что бы вышло, поступи, погляди и скажи вы всё иначе. Всё уже сказано. Вы имеете дело с последствиями. Великая Игра творится только в один ход — текущий.
Не обязательно отводить точное время в сутках, время Закрывающихся Дверей во вчера. Как только вы ощутите, что начинаете иссушать своё прошлое анализом, не приносящим дуновения свежего ветра, захлопните в это прошлое дверь.

Мистическая добавка: термин, стянутый у Фрая, бекенхама, говорит о прошлом, достоверность которого меняется со временем. Когда прошлое оказывается столь же динамично, сколь и будущее. Но это не значит, что из мёртвых дней прошлого выйдет сколько-нибудь милое чудовище Франкенштейна. Прошлое, однако, прошло.

Играя в эту игру, не торопитесь. Влейтесь в поток времени. Не отсекайте событие прежде, чем оно утратит силу — этой силы вы лишаете себя. Но едва свежий ветер познания и понимания сменится ароматами иного толка, захлопните дверь. И примите себя, содеявшего всё это прошлое: я верю, что связь с миром тянется от него к вам, а между вами и вашим самоприятием не должно быть пропастей. Это мешает Играть.

Дополнение к игре (настоятельно рекомендуется к прочтению):
Итак, инструмент закрывающейся двери предоставляет играющему возможность уйти с текущей позиции в отношении определённого фрагмента прошлого.
"Диссоциация уменьшает яркость и силу переживаний - как положительных так и отрицательных. В этом и плюс её и минус. Если слишком увлекаться диссоциациями - можно лишить себя многих переживаний - и стать "неживым". Через какое-то время, если не психосоматика начнётся, то "взлом закрытых дверей" - психика будет восстанавливать нарушенный баланс.
Так вот. Если человек застал себя за болезненным навязчивым самокопанием и не способен оторваться от него - то диссоциация может ему помочь - даст время на отдых. Это как формула "Не буду думать об этом сегодня...""
Ещё раз — именно уйти с текущей позиции в отношении момента прошлого. В действительности прошлое произошло, оно имело место, в качестве свершившегося факта, имевшего весь набор последствий. Если мы увлечёмся отказом от некоторых моментов прошлого, случится... Ну, сначала дисснонс. Вот ещё фрагмент:
"<...> один товарищ записал на бумажке все случаи из жизни, когда он проявил себя слабым.... И сжёг её. После этого попал в психушку в состоянии глубокой меланхолии"
Итак. Условия для начала игры: действительно навязчивое самокопание, сопровождающееся отдалением от настоящего момента и действительного окружения. Или постоянное удержание в памяти определённых моментов прошлого, которые в качестве фона имеют разрушительное воздействие. Или понимание того, что месяцы и годы усиленного обдумывания и напряжённой работы над некой внутренней проблемой не приносят результата. К примеру:
"<...> подобными методиками, например, люди пытаются избавиться от застенчивости. Избавляются, избавляются и всё никак. А решение тут парадоксальное - не избавляться, а позволить себе смущаться, осознавая смущение".
Диссоциация через закрытие двери должна сопровождаться двумя вещами (по одной из них будет и новая мироигра):
- сразу по закрытии двери следует оказаться в настоящем моменте. Сейчас. Здесь. И в себе. "Диссоциация нужна для самооценки, саморефлексии, отрешённости, объективности - для взгляда от третьего лица.
При навязчивой саморефлексии человек залипает в какой-то одной позиции. Если такая саморефлексия мучительна - скорее всего это первая позиция - от своего лица."
- качественное изменение состояния и/или подхода. Если игрока мучила некая долго не разрешавшаяся проблема, играть можно так: да, закрытили дверь в прошлый негативный опыт, дистанциировались от надоевших переживаний. Дальше признали (и приняли себя с этим) свою слабость в этом вопросе. Да, к примеру, я зависим от критики и оценок окружающих. Да, я приемлем и в этом виде. Да, это я, таков, каков есть. Ощутили вокруг себя мир, настоящее время, настоящие вещи, и своё нынешнее текущее состояние. А потом или начали решать вопрос иначе (я подчёркиваю, именно иначе), или обращаться за помощью к специалисту, если изнутри проблема кажется неразрешимой до сих пор, даже после диссоциации и обдумывания с другой позиции.
Если дело было в удержании в памяти определённых негативных моментов прошлого (знаете, я много лет рефлексировала из-за того, что в 13 сбежала из дому), то лучше после диссоциации и обязательно следующего за ней прибывания в настоящее со всеми мыслями и потрохами, подумать вот над чем. Во-первых, какое именно чувство (это очень важно — чувство, ощущение, для его осознания нужна хорошая связь с собой здесь и сейчас) возникает при обсасывании этих давно ушедших деталей. А во-вторых, какие выгоды вы имеете с этого состояния. Все наши состояния и мысли мы выбираем сами, следовательно, чем-то же нравилось нам это навязчивое вспоминание "делов давно ушедших лет, преданьев старины глубокой" (знаю-знаю, что не по-русски пишу).

В общем и целом, после острожного закрывания дверей следует два важных момента (да, ещё раз):
— прибывание в "здесь-сейчас-чувства-внутри-и-мир-вокруг" и
— качественно новый взгляд на заевшие детали прошлого.

Кроме того. Ваше прошлое — это таки именно вы. После нескольких лет работы и изменений это может казаться диким и странным. Но главное, что нужно сделать с прошлым: принять. Его, все его обстоятельства, и себя в них. Техника работы с чувством вины, и другими неприятными моментами, рождающимися из столкновения действительности с нашими моделями её и ожиданиями в её отношении (да, мне нравится связка терминов Княжны "Действительность-Реальность", то есть, обстоятельства вообще и модель мира у конкретного существа), так вот, техника работы со всеми причинами прошлых столкновений — во-первых, описывается в литературе типа "Помоги себе сам" (особенно я бы упирала на книги 90х годов издания, но это мои предпочтения), а во-вторых, передаются в пользования специалистами.
Результат вашего прошлого — вы сами в текущем моменте бытия, и это полная совокупность вас и окружения, включая как то, за что отвечаете лично вы, так "обстоятельства, не зависящие от воли лица" и "обстоятельства непреодолимой силы".

Удачи вам, мира и любви.

новые поступления

Sat, 31 Oct 2009 14:44:53 GMT

Запись целиком посвящена дополнениям к мироиграм. Вот линк на пост с правилами упомянутых мироигр. Дополнения я искренне рекомендую к прочтению, чтобы все неохваченные моменты разъяснились. Если возникают новые вопросы или старые остались неразрешёнными, милости прошу в комменты.

Дополнение: Мироигра -1, «Поклон Наставнику»
Детали, цели, техника безопасности.

Сначала мне хотелось бы упомянуть о постановке целей. Раз уж для достижения их мы начинаем целую мироигру, цели должны быть стоящими. Это может быть нечто важное, но трудносовершаемое, требующее концентрации и стараний, таких, которые в ежедневном процессе непривычны, и вроде бы не требуются. Хотя, процесс Игры вообще лучше не прерывать в течение жизни, то есть, Длинный Поклон, но это долгая философская беседа.
На счёт целей, ещё важная вещь: максимальная конкретность. Не нужно прыгать в открытый космос: «Цель: стать ловким»; определитесь, в чём именно должна быть ловкость, к примеру: «Научиться ходить на руках», потом «на ногах», потом «на бровях», и так далее.
Как правило, цели касаются саморазвития или творчества, чего-то, что делаете именно вы, и что делает вас именно вами. Можно сочетать эту игру с Игрой в ящерицу, и ставить целью отбрасывание одного или нескольких связанных хвостов*. Или можно наконец решаться на важный поступок. Две важные вещи: во-первых, цель должна (даже если она очень маленькая), идти от вас, от всего вашего существа, от ваших стремлений. Во-вторых, нужно помянуть прекрасную технику безопасности, расписанную Княжной:
«Представить себе, что то, что ты хочешь сделать, ты сделал. И получил последствия. И представить себе все эти последствия в деталях и подробностях. И спросить себя: НУЖНО ЛИ ЭТО МНЕ СЕЙЧАС ЗА ТАКУЮ ЦЕНУ
В этом вопросе на самом деле содержится 5 вопросов, связанных между собой. Вот как они раскрываются.
1) НУЖНО ЛИ мне сейчас это – то есть, ощущаю ли я потребность получить что-то (это в том числе) для удовлетворения своих нужд и решения своих задач.
2) нужно ли мне именно ЭТО – то есть, может ли то, что меня привлекает (то, что мной намечено), помочь мне решить мои задачи или удовлетворить мои потребности.
3) нужно ли ЭТО именно МНЕ – то есть, является ли мое желание получить то, что меня привлекло (делать то, что мной намечено), именно моим, или оно возникло у меня под влиянием других людей или внешних обстоятельств.
4) нужно ли ЭТО МНЕ именно СЕЙЧАС - то есть, отражает ли мое желание получить то, что меня привлекло или делать то, что мной намечено, мои насущные задачи или потребности, или я пытаюсь это получить потому, что хотел этого когда-то раньше и не сумел получить, или предполагаю, что захочу когда-нибудь потом и не сумею получить.
5) нужно ли ЭТО МНЕ именно ЗА ТАКУЮ ЦЕНУ – то есть, устраивает ли меня соотношение всех усилий и затрат, необходимых для получения того, что меня привлекло или выполнения того, что мной задумано, и ценности ДЛЯ МЕНЯ ЛИЧНО самой привлекательной вещи (или процесса деятельности и ее результата).
Если хотя бы на один вопрос получен отрицательный ответ, то лучше бы выходить из ситуации, несмотря на уже затраченные на участие в ней средства и усилия, и как можно быстрее.
Если на все вопросы получен положительный ответ, то как бы ни было не по себе перед началом действия и в процессе, какие бы препятствия ни обнаруживались бы по ходу дела, делать его стоит» (c)
Дальше уже по желанию можно разбить цели на задачи, расчертить по карте местности путь к конечной точке. Держа при этом в голове, что местность – не то же самое, что карта, а путь – не то же самое, что эта полосочка на бумаге.
Следующий важный в Поклоне момент был упомянут в тексте вскользь, но всплыл в беседе, так что я подчеркну. При постановке целей мы обращаемся к себе в первый раз, мы спрашиваем себя, выбираем на основе своей внутренней природы. Второй раз мы обращаемся к себе в момент начала Поклона. То есть, кому же кланяемся? Никаких идолов, никаких кумиров. Наставник – это не образ некоего непонятного третьего лица, стоящего между вами и миром, чтобы разъяснять первому о втором. Это вы сами. Ваша мудрость, ваше внутреннее «я», настоящая и уютная шкура, где ваши эго-состояния – Ребенок, Взрослый и Родитель – находятся в гармонии. Это поклон не кому-то, а этакий максимально осознанный кивок, подтверждающий согласие действовать по плану, поддерживая верность себе.

Дополнение: Мироигра -2, "Утро вечера следующего дня"
Примечания, уточнения, расширения.

В тексте есть слово "защищенность" и цитата "утро должно быть защитой" — обдумав и посоветовавшись с психологом, я собираюсь уточнить момент с этим понятием. Слово "защита" я использовала потому, что в моей модели восприятия это слово означает максимальную степень комфорта, однако, тут уместнее такие слова, как "комфорт" и "уют". В смысле вопроса "от кого" — для моей чувствительной психики это, пожалуй, защита от чрезмерно острых реакций на относительно малые сигналы извне. Нервная система у всех разная, посему, остановимся на "уюте".
Далее возникло уточнение к темину "победа" (в списке инструментов создания вечернего настроения). Психолог справедливо замечает: "описание "победы" скорее похоже на "сделай себе приятно" и "сделай что-то хорошо (получив удовольствие)"".
И ещё. По ходу описания встречаются намёки и полунамёки на счёт связи с окружением или фиксации на себе. Так вот, отдельно привлекаю внимание: связь с текущей реальностью, актуальным окружением — обязательное условие. Вообще обязательное, основной инструмент Игрока Великой Игры. Эта тонкая нить должна всегда находиться в ваших руках, даже когда вы играете в "Сказки", нарочно мечтая о чём-то, чего нет в текущей реальности.

Дополнение: Мироигра -3, "Сказки"
Важное направление.

Всё-таки, мысль, которая ведёт к развитию, она содержит элемент работы, даже в Великой Игре. Даже в мечтании, как в процессе создания, творения реальности вокруг себя.
Поэтому. Во-время записи (особенно, а так-то — и в мечтаниях непосредственно) старайтесь концентрировать внимание именно на творении. Выбирайте утвердительные, а не отрицательные формы изложения. Иными словами, мечтайте позитивно. Если вы хотите покарать обидчика или отомстить бывшему другу, задумайтесь. В "Сказках" попытайтесь описать не саму месть, а состояние и положение дел, в которых она не нужна.И потом, ваше раздражение имеет корни, лучше думать об их анализе и отработке, нежели таскать их из были в "Сказки" и обратно. Пишите в "Сказках" то, что хотите видеть в вашем мире, и пусть это будет солнечное творчество (даже если действие вашего нового рассказа происходит ночью).

Дополнение: Мироигра -4, "День Вежливости"
пояснения, комментарии, состояния

Итак,по ходу обсуждения всплыл вопрос про словосочетание "игра предполагает день одиночества". Имелось ввиду следующее:
Во-первых, это день, когда единственный значимый советчик и знаток - сам играющий.
Во-вторых, в случае, когда окружающие люди составляют преимущественно компанию игроков-по-Берну, пытающихся и игрока-Вежливости туда затащить, от такой компании на День Вежливости лучше дистанциироваться. Это же пишет Кэмерон в "ПуХе" (тренинг "Путь Художника"): например, есть такие друзья, в которых только улетает время, а отдачи нет, и после общения с ними все больше хочется себя исправлять, а не расти. А разница-то очень большая между "исправлением" и "ростом", ведь первое подразумевает изначальное наличие в себе изъянов.
Зато вот с друзьями, которые способны поддержать в нас ростки самопонимания, вот с ними в День Вежливости можно общаться. По сути, только с ними и стоит, но в эту игру их анализ не входит. Кроме того, будьте внимательны к близким людям, к партнёру, к любимым.
И в-третьих, это одиночество от стереотипов. В том числе и тех, что тот, кто рядом - часть меня. Поэтому в этот День (ну, я по себе сужу) возникает ощущение одиночества. Но если вначале оно давит непривычностью (хотя, именно вот эта непривычность обычно забивается более феерическими переживаниями, из ряда "Нифига себе, я смог(ла) не лицемерить перед начальником! Ого, так это можно делать!", и другими), то потом..! Потом возникает ощущение, которое я помню по детству. Вот есть я, а вот есть мир. Он может состоять из осеннего парка - и больше ничего, если я так хочу, а может состоять из кафешки с другом за моим столиком - но друг воспринимается тоже в форме: вот я, а вот он. Это пребывание с миром наедине и есть сторона Дня Вежливости.
То, что выше расписано, сугубо индивидуально. Вполне может быть, что у вас будут свои ньюансы. Более того, сейчас скажу фееричную вещь: суть "Дня Вежливости" именно в контактах. Другими словами: мироигра будет иметь больший эффект, если вы станете контактировать с людьми. Иначе: человек, просидев весь день дома в одиночестве, "День Вежливости" сыграет лишь отчасти (к примеру, отказавшись от навязчивого предложения, которое ему искренне не интересно), а тот, кто весь день не вступал ни в какие социальные контакты (кстати, выход на улицу — это социальный контакт, из группы пространственных, он называется предполагаемым, или "Там могут быть люди"), он не играл. Ну и вот с такой позиции: я замечала за собой (читай: "подопытный заяц был единичен"), что в одиночестве я менее скована в действиях, потому что в моей идентичности комплекс — оценочный, я всегда загоняюсь на то, как меня воспримут окружающие; отсюда и индивидуальные нюансы, которые наверняка возникнут у каждого с этой мироигрой. Вот такой момент. Именно поэтому словосочетание "день одиночества" в тексте нуждается в пояснении.

Ещё хотелось бы помянуть о состояниях и сообразности. Во-первых, в голове должна колом торчать техника безопасности, касающаяся выхода за границы, установленные социальными нормами или, к примеру, гражданским и уголовным кодексом, правилами поведения на данной территории ("не суй пальцы в розетку" к этому), плюс полное осознание своих поступков и ответственности за них. Что же касается состояния, то поиск себя за комплексами, навязанными сценариями и зависимости — дело жизни, без пафоса. Я могу только поделиться ориентирами, по которым иду сама.
Я люблю представлять, что стою посреди поля. Лето, вечер, довольно тихо, цикады, лёгкий ветер, запах ромашки. Вокруг на многие мили никого и ничего. Нужно постараться прочувствовать себя, каждый изгиб души. Можно припомнить вещи, которые на самом деле нравятся. Ощутить себя, наладить с собой контакт. Разумеется, лучше так медитировать (по началу) в уединённом месте, уютном во всех отношениях, и спокойном во всех планах, включая временной: что к вам не прибегут с отчётом/ планом /сметой /картошкой вот-прям-щас.
А потом можно шаг за шагом выстраивать ситуации, где вы ощущаете потерю связи с собой, кусочки Великого Обмана. Сначала это будет анализ сильно пост фактум, со временем же вы сами научитесь опрашивать себя всё быстрее: "Это моё решение?" - "Да, иди смело", "Мне эта ситуация комфортна?" - "Нет, выходи". При этом нежелание идти, действовать и выбирать может быть вызвано, в грубом виде, двумя типами мотивов. Это или реальная неприязнь последствий, к примеру, я вот не вижу, к чему мне пробовать наркотики; или голос комплексов, который порой лучше пересилить, проявив смелость. Помните, "нужно ли это мне сейчас за такую цену?".
Вежливое "нет" часто требует мужества, но никогда — безрассудства.
Дальше. Замечайте малое. "День Вежливости" требует хорошей сопряжённости с собой, быстрого и широкого канала обмена информацией между мышлением и собственной сущностью. Замечайте, кому вы улыбаетесь на работе, кому уступаете дорогу в метро, перед кем и за что извиняетесь. Из практики мелочей складывается умение решать и более широкие вопросы, задействующие целый комплекс противоречивых мотивов. Соотношение их решает, в пользу какого варианта и выбора вы сделаете свой ход, так, чтобы он был именно вашим.
Для того, чтобы анализ пост фактум становился всё более актуальным, есть дополнительное упражнение, называется "Минуточку!". Давайте себе время на размышление. "Минуточку!" можно говорить и людям, ожидающим от вас привычной, но неприятной для вас реакции, действий, сопряжённых с навязанными моделями, и так далее. "Минуточку!" можно говорить про себя, позволяя себе хорошенько обдумать происшествие или планы будущих событий и действий. Кстати, во время "Минуточку!" может наблюдаться такое явление, когда вы начинаете отвлекаться от мыслей, пытаясь скрыть от себя собственные мотивы. Запоминайте такие вещи: это то, что вы прячете от себя за ширмами*, фрагменты реальности, контакт с которыми неприятен. Пытайтесь сосредоточиться, даже если назойливый голосок опасений из последних сил пищит, что "через пять минут футбол, и мы всё равно не успеем сейчас это обдумать, давай потом, пожалуйста, давай потом". "Потом" редко наступает, как правило, писк продолжается.

_________________________
о терминах
Начиная подробно разбираться с играми и обсуждать их, я нашла, что использую термины, большая часть которых исходит из моего личного контекста и фона. Поэтому в тексте теперь выделяются термины. Кстати:
Контекст и фон — разницу поясню на примере: для художника, прохожего, банкира факт наличия тов. Медведева на посту Президента является фоном, а для политического журналиста — контекстом. Я разделила то, с чем связана большая часть жизни человека, как специалиста, деятеля, исследователя (контекст) от общих знаний о мире и окружении (фон). Разница тонкая, потому что у шамана и психоаналитика может быть одинаковый контекст (те или иные знания о человеческой природе и поведении), но кардинально разный фон.
Хвост — раскрыт в "Игре в ящерицу" (сейчас игра носит название "Уютный сад"); болезненный момент в индентичности и самоосознании, соприкосновение с которым окружающего пространства приводит к неприятным переживаниям, стрессам и прочему. Истоками хвостов бывают комплексы и фобии. Суть раскрыта в цитате Княжны о том, что если кто-то действует на своей территории, и мне от этого плохо, сломался я — хвосты как бы выглядывают за границы этой самой моей территории.
Ширма — это тоже термин. Те заслонки, за которыми скрываются нерешённые проблемы. "Меня часто заставляют делать то, чего мне не хочется, но, ладно, они лучше знают" — нет, не знают, знаете только вы. "Начальник опять унизил меня, но он руководитель, ему можно" — нет, нельзя. Даже вышестоящее руководство не имеет права переходить границы рабочих отношений и применять личные оскорбления. Ширма обычно начинается со слов "Ну ладно". И, как правило, ничего "ладного" за собой не скрывает.

о том, как умирают в России (кросс-пост)

Tue, 27 Oct 2009 11:58:59 GMT

...посмотрела и это. Пиздец.
Вот сюда могут зайти те, кому хочется помочь лично.
Больница в Саду Мостов - только в Ямме
http://o-liska.livejournal.com/26814.html
Да, нужна помощь!

то, что накопилось за это время

Sun, 04 Oct 2009 16:00:57 GMT

В очередной раз напоминаю: сей ЖЖ есть обитель чёрта абсорбированного: сюда идёт всё творчество, в прозе, стихах, живописи, фотографии и прочих формах. Основное место обитания чёрта можно найти по ссылке "Болтовня..." наверху страницы.

Мироигра за номером семь - текст подвергся правке и опубликован выше.

...и о дне сегодняшнем:
Во-первых, позволю себе удивиться публично: потрясающе, насколько талантливо составлен курс Кэмерон. Всё логично следует одно за другим, к концу предыдущей недели мне уже начинает требоваться именно то, что содержится в последующей. Вчера прочла очередное такое, очень довольна.
Ну и в продолжение, полдня записывала приснившуюся историю (поглядим, что выйдет из этой идеи, хотя, антураж истории мне не очень нравится). После обеда пошли с папан прогуляться, я собирала листья, он фотографировал. Мне удалось написать листьями небольшую картину. Я использовала оттенки охры, кармина и тициана кленовых листьев, немного изумруда и "влюблённой жабы" травы и ярко-салатовый мазок маленького дубового листа. Ветер решил присоединиться и прямо перед съёмкой предложил дополнить композицию ещё одним дубовым листом. Мы согласились.

1200 px wide

об ураганах [ сказка ]

Mon, 28 Sep 2009 18:29:58 GMT

"Был у одного мужика дом. Хороший был дом, двухэтажный. В нём было всё, вот ну просто всё. Уютная спальня, ванная комната с горячей водой, три телевизора и диван, кухня просторная и книжные шкафы. То есть, всё.
Дом достался мужику от дяди. Там была долгая история, пришлось повозиться с правами наследования, обежать ни одну нотариальную контору, даже кому-то дать в лапу, понимаете, бывает. Много возни было, и в конце концов стал у мужика дом. Дядю, конечно, ужасно жаль, но все мы там будем. А с такими сложностями при наследовании и подавно.
И такое дело, не любил мужик свой дом. Ну, когда дядя, помирая в больнице от насморка, шептал "Дом я тебе оставил, понимаешь, дурак, дом!", мужик, конечно, обалдевал. Так положено, когда вам дом завещают. Двухэтажный. Где всё, собственно, уже есть.
Но как-то не в радость дом мужику. Вроде, и тепло, и телевизор, а мужик даже Интернет себе провёл, чтобы с одноклассниками из Сыктывкара общаться. Они его всё звали-звали в этот Интернет, ну он и согласился. Да, всё там есть, в доме-то, всё такое хорошее, потому как дядя был человек аккуратный и на обстановочку не скупился.
Но не ценил мужик всё это богатство. Дом, кстати, давал всякие побочные эффекты, к примеру, в нём заводились женщины. Вот практически ни с того, ни с сего. Как же, у мужика с домом полагается в наличии и женщина, а то как же? Да, и появлялись.
Но дом мужику, тем не менее, не нравился. Ни в грош он не ставил, в общем, того, что имел. За что о нём по углам неодобрительно шептались коллеги с завода шариков для шариковых ручек. Не ценит, мол, дурак такой! Всё есть, а он не ценит. "Что имеем, не храним", так и сказал однажды директор завода на совещании. Поглядел ещё так на мужика, со значением, а тот и ухом не моргнул, доложил по своему отделу, и всё.
И вот идёт мужик однажды домой, уж вот недалеко осталось. И вдруг, прямо как в сказке, гром среди ясного неба, молния откуда-то и ураган. Просто зверский какой-то. Задуло, засвистело, забабахало, прямо ужас ужасный. Мужика ветром чуть из ботинок не выдуло. Кое-как удержался он, и видит: ураганом дом его по кирпичику разметало. Натурально осталась одна только одёжная вешалка чугунная, в прихожей стояла. Помнится, хотел её мужик выкинуть, да поднять не смог.
А ветер тут сразу утих, небо ясное ещё сильнее прояснилось, и опять благодать кругом, и лягушки в пруду квакают.
Мужик подивился, осмотрел специально, всё ли сдуло. Как есть, видит, всё. Только вешалка и кусок паркета под ней.
Поглядел мужик на это безобразие... И давай улыбаться. Весь день улыбался, таким же дураком пришёл к своему товарищу переночевать, а по утру, всё ещё улыбаясь, распрощался и ушёл.
Махнул, то есть, рукой на дом этот проклятущий, да и подался со своего завода в матросы. Избороздил весь океан с какими-то небритыми матершинниками, которые в школе не учились, и слова "Сыктывкар" даже выговорить-то не могли без подготовки. И штормов в море не боялся ни разу, чем сразу вызвал уважение капитана. Которого, кстати, по выслуге лет скоро и сменил на посту.
И вот сидит наш мужик в порту Триполи, беседует с какой-то барышней черноволосой, не то художницей, не то писательницей. Она строчит что-то в своём блокноте, говорит, роман будет писать. А он ей и говорит:
- Пишите, пишите, милочка. Главное, запишите вот что: дурак я был... Ага, "дурак"... Да, "Дурак я был. Мог бы урагана не дождаться, да свезло".
И кружатся над нашим мужиком чайки."
(с) чёрт, 2оо9

фото панорамы Триполи предоставлено Google

о саблях на картах

Mon, 28 Sep 2009 18:24:55 GMT

Cкрафтим себе чаю (чай в термосе, 2ур., +10 к здоровью, +5 к духу, время действия 120мин.), развернём карты и растопырим книжки. Добро пожаловать в IX-XIII века, на территорию Сирии и Персии. У нас с вами сегодня две большие карты и горстка схем поменьше, есть, что посмаковать.

Комментарий:
Первая карта сделана на основании выгугливания нужных городов и наложения на карту из разрекламированного мной атласа за 6 класс. На ней примерной схемой протянут фрагмент Шёлкового Пути, для ориентира, и выделены нужные для рассказа города. Остальные карты взяты из источников, ссылки на которые приведены внизу.

Начнём мы с вами сегодня с 899 года, памятного во всех отношениях. Вернее, капельку раньше. С середины века и до того года исмаилиты, по словам Дафтари, ведомы вперёд единым призывом в ожидании явления имама Мухаммада ибн-Исмаила. Главные лидеры движения находятся в Сирии, которую мы и видим на карте. Оттуда призыв распространяется как севернее, Египту, так и восточнее, хотя со стороны Хорасана (на карте он уже не поместился, там, существенно правее Тегерана и Исфахана) напирают Сельджуки. Вскоре тюрки дойдут практически до самого побережья. Тут я напомню вам вот эту карту:

Пока запомните просто маленькое беленькое ~~сопелько~~ пятнышко меж Княжеством Триполи и Антиохией. А вообще, говоря о Сельджуках, по правому краю карты видны буквы, их означающие. Да, империя была ого-го, надо сказать. Это ей и помешало.
Помимо центральной ставки, дава (призыв) исмаилитов стал звучать во многих местах центральной и северо-западной Персии, к примеру, на карте-1 мы видим город Тегеран, тогдашняя Рея, штаб-квартира исмаилитов примерно с 870 года.
И вот приходит 899 год. Убайдаллах, будущий основатель фатимидского халифата, возглавляет центральное руководство, после чего заявляет свои права на имамат. Не дожидаясь никаких там ибн-Исмаилов, он велит вести дава от своего имени, и случается первый раскол. Йемен, Египт и Северная Африка принимают сторону Убайдаллаха. Восточные общины в будущем сформируют из себя радикальное крыло непримиримых соперников Фатимидов на востоке, с центрами в Ираке и восточнее, к Хорасану — это карматы. Из-за их жестокости и неуёмного энтузиазма представление об исмаилитах обрастёт новыми шокирующими подробностями, и позже Фатимиды официально отрекутся от действий своих радикальных братьев, да только толку мало. Всё равно очернят... Нда, так мы отвлеклись.
Убайдаллах, понимая, что входящие в раж карматы не дадут ему покоя в Сирии, перемещается на юго-запад, через Египет и северную Африку к Тунису, в тогдашнюю Раккаду (это, относительно карты-1 гораздо левее...). С января 910 года начинается история халифата ал-Фатимийун, и это золотой век исмаилизма. "В пору рассвета", пишет Дафтари, "халифат Фатимидов охватывал всю Северную Африку, Сицилию, Египет, африканский берег Красного Моря, Йемен, Хиджаз, включая священные города Мекку и Медину, Сирию и Палестину". Минутку... Вот схема:

С середины XI века призыв исмаилитов звучит и под боком Аббасидов. Это Ирак и Персия, за период правления ал-Мустансира (1036-1094) там исмаилизм распространяется весьма успешно. А теперь вспомним, что именно в это время образование своё (как и обращение в исмаилизм) получает и-Саббах. Сам он был родом из Кума (выделен на карте-1, семья его, согласно вот этой статье, перехала позже в Рею), и мы видим, что и Кум, и Рея существенно восточнее границ Фатимидов, однако, исмаилитское дава звучит и там. Ведь Фатимиды, собственно, и задумывались, как начало всеобщего объединения мусульман под призывом исмаилизма. Достаточно амбициозный план.
Из-за спора наследования ал-Мустансиру происходит начало следующего раздора. Его старший сын, Абу Мансур Низар, как мы уже знаем, умер. Исмаилиты Египта признают право имамата у ставленника аль-Афдаля, некоего Абу-л-Касима Ахмада, позже получившего именование ал-Мустали Биллах (я знаю, это очень круто, просто противники низаритов стали называться мусталитами, и нужно же объяснить, отчего). Помимо египетских мусульман, ал-Мустали поддерживают некоторые сирийцы, а также исмаилиты Йемена и община на западе Индии. Центр мусалитов устанавливается в Каире.
Восток не принимает ал-Мустали: это персы, руководимые и-Саббахом, и оставшиеся сирийцы (у Дафтари получается, что этих больше, чем мусталитов, но кто их считал, на самом деле? я не позирую, на самом деле, при широком распространении антиисмаилитских трудов и расколом внутри дава было трудно судить о том, кого больше; важно, что в Сирии были и те, и другие).
Касаемо Фатимидов, тут скажем только, что за последующие года они приходят во всё больший упадок, благодаря появлению в Леванте крестоносцев, из-за действий укреплявших позиции низаритов (да-да, на арену выходят знаменитые убийцы-фидави) и по причине активных действий суннита Саладина. К 1171 году Фатимидов сменяет суннитское государство Айубидов. И всё...
Вернёмся на восток. Низариты чрезвычайно активно ввинчиваются в земли Сельджуков. Естественно, султан их Малик не мог спокойно на это смотреть, и даже посылал войска, но Саббах к этому времени поднабрался хитрости и укрепил свои позиции в достаточной мере.
Всё начало ещё до захвата Аламута, по большому счёту. К 1070 годам, когда ставка исмаилитов на востоке установилась в Исфахане (смотрим карту-1), её возглавлял даи Ибн Атташ. Именно он станет важной фигурой в обучении и-Саббаха, и закончит обращение его в исмаилизм (напомню, перс Хассан родился в семье двунадесятников, и сперва был совершенно уверен, что именно эта ветвь шиизма правильно понимает, кто имам, а кто - нет). Уже к 1072 году Хассан продвинулся в понимании дава исмаилитов достаточно, и получил должность в Рее (напомню, теперь это Тегеран). Он изрядно попутешествовал по Персии, бывал в Египте (в некоторых источниках говорится, что он бежал туда, из-за спора с сельджукидом Низамом ал-Мулком, в последствии советником Малика), к 1081 году вернулся в Исфахан и затем ещё какое-то время проповедовал дава и — исследовал земли Персии. Я напомню, вся шиитская Персия тогда жила в состоянии глухого бунта против суннитов-тюрок, посему дава исмаилизма давало неплохие всходы, Саббах легко находил и знания, и последователей. Именно тогда он постиг всю прелесть горных крепостей и присмотрел Аламут. Её захват— это и начало открытых боёв с Сельджуками (армии приходили к Хорасану и добирались к Каспию), и основание, по сути, низаритского государства.
С Сирией, куда даи и-Саббаха отправляются с начала XII века (когда в Персии позиции уже достаточно крепки), возник ряд проблем. Во-первых, часть сирийцев была мусталитами, во-вторых, давление тюрок там не было столь вдохновляющим на подвиги. Тем не менее, постепенно, основываясь сперва в Алеппо (на карте-1 — Halab), затем из Дамаска, даи добиваются своего. В 1130-1151 важный сирийский этап заканчивается созданием сети крепостей: Кадмус (так и не нашла), Кахф и Масийяф.
Теперь, кстати, сравните моё творчество с картой-2, где показаны государства крестоносцев. Места сирийских крепостей совпадают с тем пятнышком хашшишинов, это укрепило меня в осознании успеха поисков. Кстати, изначально (в сообщениях антиисмаилитских писателей-ересиографов того времени) хашшишинами обозвали только низаритов Персии, до сирийских это добралось уже стараниями дальнейшего пиара мусульман и крестоносцев.

Собственно, по картам у меня на сегодня всё. Осталось упомянуть, что, помимо места ставки ибн-Атташа, Исхафан являлся на тот период персидским центром Сельджуков. И что исмаилитский призыв достигал таких далёких территорий, как южный Хорасан. Об этом можно судить по тому, что в городах Хорасана, как и в Дамаске, Алеппо и Исфахане, сельджуки, испробовав разные способы влияния на низаритов, подвергали их сторонников массовым избиениям и всячески притесняли.

В нашей следующей передаче мы узнаем, откуда именно взялось представление о том, что у низаритов законы шариата были отменены, а также и в целом обнюхаем состояние внутри общины в период с 1090 по 1256 года.
____
Помимо Дафтари и указанных в тексте ссылок, чёрт совала свой нос в Вики (карта-2 оттуда), в статью Кругосвета (много, много карт... больше похоже на схемы, но много), листала атлас, активно гуглила и читала Попова.
Как и всегда, я буду рада исправлениям.

о работе

Wed, 23 Sep 2009 17:30:14 GMT

запись из @дневника от 21 сентября

Есть ли жизнь после 7ми часов живописи? *качает головой, усмехается*
Как несложно догадаться, я закончила заказ. В процессе было всё, и кисточкой в нос, и кошка в акриле, и голос под руку, и затёкшая ~~задница~~ нога, и... Короче. Ватманский лист А3, акрил, суммарно 8 часов работы.

В качестве "модели" выступала фотография, и это был гениальный урок. Да и фото маловата (ФотоМалавата... китаец))). Вот она (окружение я отрезала уже сама):

Моя реплика, сказанная ближе к концу процесса: "И даже похожа!", вызвала смех в рядах мамы, инспектировавшей моё художество. И я её понимаю.
В итоге получилась барышня явно чуть старше и женственнее, и мне это нравится. Что-то подсказывает, что леди, для которой это готовилось, будет довольна таким "предсказанием будущего". Но то уже совершенно иная история.
Сам по себе процесс был непередаваем. Это первый мой живописный портрет, не считая автопортрета гуашью в пятом классе школы. Было очень трудно, особенно, что понятно, с кожей. То мертвенная бледность, то болезненная желтизна, о великие боги, создавшие нас такими)) Пожалуй, я скорее довольна, как итогом, так и процессом. Но устала так, словно "грузила мешки телекинетическим способом".
Как водится, размер 1200 в высоту ищем тут.

И таки да. Пару лет назад я решила: смогу назваться художником только когда продам работу. Работу настоящую, и продам не шутки ради, а пользы и радости для.
Продала.
Художник.

о важном

Sat, 19 Sep 2009 14:05:07 GMT

Искренне хочу поделиться с вами большой радостью.
Я уже жужжала о том, что прохожу курс "Путь Художника" Джулии Кэмерон. Сегодня под вечер я начала читать главу 9 недели, текст которой можно найти тут.
Дальше могло бы быть долгое предисловие о том, как меня впечатлил текст, о том, как действительно в последнее время я испытывала трудности с выражением и вдохновением. Короче, ну его...
Ребята, я уже давно так вдохновенно не писала! Без набросков и планов, долгих приготовлений. Гуашью, потому что люблю её, и одной единственной кисточкой, уже распушившейся от времени и моей опять же нежной любви. Буквально на коленке, там же, где меня впечатлило главой книжки леди Кэмерон!

большой размер здесь
У меня были какие-то важные и мощные мысли на весь этот счёт... Но они куда-то разбежались, вспомню, скажу. Главное. Главное в том, что таки да, это возможно, и я повешу на стенку сие наивное, но смелое детище, долгожданное и оттого любимое. Чтобы помнить, как это бывает.
Спасибо, добрый Бог.
И большое Спасибо всем, кто со мной делит мою радость!

о сём дне и днях других

Fri, 11 Sep 2009 19:03:27 GMT

День был разъездной и содержательный. Забрала готовые багеты из мастерской, всё развесила, довольна очень!
Закончила разбирать фотографии с круиза. Это для меня всегда такой себе микроподвиг, довольно однообразная работа. Хотя, и учёба тоже.
Не удержалась, кое-что выкинула, хотя адресаты просили не.
Отчёта о поездке, как такового, пожалуй, не стану составлять. Одно скажу — канули мы в старину в этих двух городах, хотя Углич и старается казаться модным и новым, и вообще. А мышкинцы, напротив, гордятся стариной. Мне у них в гостях уютнее было.

о дне, полном линий

Sun, 06 Sep 2009 15:22:52 GMT

Для начала, после уборки и приступа сборов к завтрашней поездке, сходила, наконец, в багетную мастерскую, заказала три рамы: для импринта Воцмуша и двух своих рисулек, акриловой и пастельной. Как-то мне перед ними неловко, что они лежат в папке, как дураки, а не украшают собою стены. Это не самолюбование, я к этим картинам имею только одно отношение: честь быть их исполнителем.
На волне творчецкого позитива взялась за вот эту игру, поскольку ещё вчера приготовила набросок. Фогель, твоя вещь почти готова, осталось решить вопрос с оформлением рамы.

акварель, набросок сделан сначала в артбуке, потом в ФШ и напечатан на акварельной бумаге.
Размером 1200 px по длинной стороне — тут.
До завтра остаётся ещё несколько часов и ворох дел, пусть и приятных. У меня висит заказ на иллюстрации: отослать-то я их отослала, но заказчик молчит, аки партизан. Боязно.
Кроме того, hild_0 , я помню про твой заказ тоже. По возвращении отпишу тебе о фрагментах, которые выбрала, чтобы мы вместе подумали, что тебе будет приятнее, хорошо?
Вот бы уже включить режим отпуска, а то получается, что вместо работы я делаю другую работу. Учиться отдыхать в пути... Эххх...

о гашише

Tue, 01 Sep 2009 09:53:12 GMT

Если вы думали, что я когда-нибудь оставлю затею писать о хашшишинах, вы немного ошиблись.
Признаться, в первые несколько недель чтения Дафтари меня такие мысли посещали. Казалось бы, что ещё нужно, если есть уже вполне содержательный и достаточно краткий (122 страницы) труд, объясняющий совершенно всё? Я даже подумывала о том, чтобы кратко сообщить общественности о том, что предыдущие записи содержат изрядно легенд и выдумок, и отослать любопытствующих собственно к книге Дафтари.
Потом, однако, потерзав списки биографии и-Саббаха, поглядев весьма похвальный док.фильм об исламе и пробно обнюхав карты по истории мусульманских завоеваний, я пришла к выводу, что:
во-первых, черновые свои записи о хашшишинах надо где-то хранить;
во-вторых, некоторые мои ПЧ упоминали, что с удовольствием читают оные записи.
Поэтому чёрт покладисто продолжает рассказывать о саблях, гашише, райских садах, убийцах и прочих радостях средневекового бытия.

Сегодняшнее повествование начнём с сообщения о том, что, вслед за своими более продвинутыми и известными предшественниками, а также вслед за всеми теми, кто опирался на их труды и сам делал выводы, мы тут попались на старую удочку. К нашему времени она должна была уже сгнить и развалиться, однако.
Большая часть того, что пишут в интернетах и статьях о хашшишинах, исходит из весьма и весьма недостоверных источников. Причиной их недостоверности является непримиримое отторжение хашшашинов представителями как мусульманского, так и европейского мира. Исток - в чрезвычайной эффективности и активности этой ветви шиитов в эпоху с VIII по XIII века. Подумать только, на фоне всех тех трудностей, которыми были окружены исмаилиты с 765 года (год смерти последнего из имамов, признанных шиитами до раскола), исмаилиты не только продолжали нести своё учение (дава), но и сумели к 873 году успешно поспособствовать распаду государства идеологических противников. Сунниты Аббасиды, захватившие власть в мусульманском мире в 750 году, были совершенно не расположены к шиитам и так подло предали все их надежды, что свержение их стало фактически делом чести. Так начинается история этой шиитской ветви.
Нужно заметить, что последний общепризнанный шиитами имам Джафар ас-Садик (боги, его имя бесконечно прекрасно)) демонстрировал что угодно, кроме политической активности. Интеллектуальная деятельность и лояльность к текущему строю - вот что царило среди имамитов его времени. Именно там, в кипучей мысли шиитов-имамитов и возникла доктрина, интересная нам применительно к хашшашинам. Это было совершенно ясное с идеологических позиций представление о том, что мусульманам требуется духовный лидер и наставник, обладающий тайным знанием илм, способный вести народ за собой к мудрости и постижению всех заложенных в Коране идей. Имам по определению наделён пониманием всех скрытых и явных смыслов посланий Корана, и именно он может разъяснять их людям. Надо сказать, этот принцип (если я не путаю, уже тогда он носил название талим, но это, конечно, не лишённые вкусности, но таки детали) до сих пор, вот буквально до сегодняшнего дня занимает важное место среди разногласий мусульманского мира. Сунниты (которые, признаться, ближе мне в этом вопросе) утверждают, что для общения с богом и постижения посланий Корана человеку требуется только одно: его собственное сердце, открытое Аллаху.
Но вернемся в 765 год. Джафар ас-Садик, надежда и опора шиитов в революционной борьбе их с Аббасидами (несмотря на декларацию политической лояльности имамитов, обиженные люди едва ли могли мириться с репрессиями Аббасидов в сердцах своих…), назначает своим наследником сына Исмаила. Увы, тот, согласно большинству источников, умирает раньше своего отца. По сложным традициям того времени Джафар уже не может чётко и ясно передать право наследования другому сыну. Поэтому после смерти ас-Садика начинается форменный бардак, вылившийся в раскол имамитов на шесть (!) группировок. Две из них нам особенно любопытны. Это те, кто не верил в смерть Исмаила, и те, кто признавал право наследования имамата у его потомка, Мухаммада ибн Исмаила ибн Джафара. В результате идеологических компромиссов они объединяются в сплочённое движение. С того момента, как Мухаммад ушёл в сокрытие, опасаясь резких репрессий Аббасидов, и до середины IX века исмаилиты действовали тайно, настолько, что данных о их действиях практически нет. Известно только, что после смерти Мухаммада члены клана начали создавать чрезвычайно эффективную структуру движения (тогда оно ещё не носило названия исмаили, а именовалось ад-дава ал-хадия, "истинно руководимый призыв"). Соблюдая принцип такийя (сокрытие истинной своей принадлежности к той или иной религии или ветви, а также и сокрытие имён и родственных связей), эти имамы начинают проповедь. Отметим, что они декларативно не претендовали на места именно имамов, руководителей общины и учителей, а действовали как представители отсутствующего имама Мухаммада ибн Исмаила. Тайная проповедь движения велась опытными даи по всему мусульманскому миру.
И вот случается то, что потом и определило отношение к исмаилитам: как мы уже упоминали, в 873 году, благодаря напряжённой работе исмаилитских даи, халифат Аббасидов начинает рушиться. Это не только окончательно озлобило суннитов, чья власть ускользала от них, как песок из ладоней, но и вызвало зависть собратьев-шиитов. Ведь только своих имамов каждая из группировок считала самыми, что ни на есть, правильными, а весь успех доставался руководителям исмаилитов, и их призыв находил отклик в сердцах народа.
Дальше исмаилитам "не повезло" ещё больше. Из-за раскола, в подробности которого мы не станем вдаваться, от исмаилитов отделяется несколько радикальных группировок. Оные действуют весьма резко, даже жестоко, что, естественно, вызывает неприятие остальных мусульман. Однако, неисмаилиты, махнув рукой на детали, причислили всех исмаилитов к радикалам, после чего отношение к ним совершенно не улучшилось. Полемисты и ересиографы столь старательно поносили всех без разбору исмаилитов, что дурная репутация последних стремительно упрочивалась.
Несмотря на это, более спокойные исмаилитские общины с успехом строят своё государство, Фатимидский халифат (название ал-Фатимийун происходит от имени дочери Пророка Фатимы, которую главы исмаилитов считали прародительницей). Становление Фатимидов было вызовом суннитам. Попытки скомпрометировать исмаилитов не прекращались даже в "золотой век" общины, это 910-1171 года. Кроме того, чёрный пиар порой проникал и туда, где истинное лицо исмаилизма было неизвестно, и мусульмане верили в их отступничество, присоединяясь к поношению этой ветви шиитов. Последние, однако, тоже не поддерживали собратьев, испытывая острую зависть. И вот исмаилиты (как относительно мирные Фатимиды, так и различные радикалы) стали называться презрительным именем малахида, "заблудшие", "еретики". Со временем сия акция достигла такого размаха (Дафтари использует здесь слово "истерия", очень меткое, на мой вкус, когда дело идёт о PR-кампании), что ересь исмаилитов не подвергалась сомнениям, и, в конце концов, что община является врагом всех мусульман, собирающимся разрушить религию изнутри.
В дальнейшие годы и исмаилиты, и враги их совершают множество различных действий. Расколы внутри исмаилитов, с одной стороны, и чрезвычайный успех проповеди их даи, с другой, продолжают быть чудесной почвой для любого рода негативных отзывов и ересиографических трудов. Весь десятый век просто таки бурлил оригиналами, списками и переработками различных легенд и уничижительных рассказов. Прибавим к тому ещё низкую активность самих исмаилитов в сфере хронографии и фиксации государственных событий - то есть, они ничего не противопоставляли нарождающейся "чёрной легенде". В такой обстановке и застают исмаилитов первые крестоносцы. Община снова раскалывается в 1094 году, порождая низаритов и мусталитов, а затем Салах ад-Дин Йусуф широким жестом расшатывает власть Фатимидов в Египте (уже 1171 год). Фактически, век открытого звучания исмаилитского призыва на этом закончился.
А теперь, остановившись на самом интересном, подведём некоторый итог. К году 1094, когда после раскола Хассан и-Саббах начинает свою деятельность, захватывая Аламут, исмаилиты (и низариты в их числе) уже давно и прочно воспринимаются мусульманским миром как нечто глубоко инородное. Если уже к концу X века их открыто признают врагами ислама, что и говорить о прочих деталях. И тем не менее, община не только сохраняет свою сплочённость, а и продолжает активно действовать. Малочисленные, презираемые практически всеми, исмаилиты низариты не сумели пережить только монголов, в 1273 окончательно лишившись даже номинальной независимости. Их стойкость берёт начало ещё со времени основания Фатимидами государства, и дальше она только усиливается. Естественно, успехи на фоне повсеместного неприятия не могли не раздражать противников исмаилитов низаритов. А тут ещё крестоносцы, совершенно уже не понимавшие ни мотивов этих странно прочных мусульман, ни их самоотверженности, но уже наслышанные о них от раздосадованных суннитов и шиитов. И только ленивый не поверит в гашиш, райские сады и знаменитый "прыжок смерти", который меня очень воодушевляет в "Кредо" *смеётся*
О том, что на самом деле имело место при Хасане и-Саббахе, и дальнейших "Старцах Горы", мы посмотрим позже.
(с) чёрт 2оо9
________
В подготовке эссе использовалась, главным образом, книга Фархада Дафтари, детали же и дополнительные материалы брались из "Истории арабских завоеваний" Попова (ссылка), из статьи о биографии и-Саббаха и из фильма Нэшнл Джеогрэфик "Коран" (к сожалению, прямую ссылку на информацию об этом видео на сайте NG я не нашла).

игры...

Mon, 31 Aug 2009 11:20:51 GMT

Устойчивые, если хотите, позиции точки сборки, или методы, с которыми чёрт подходит к миру, чтобы не просто пожить в нём, а поиграть по разным правилам. Оно же — для роста, здоровья и радости.
В разное время эти штуки были выдуманы, сами по себе, или в "соавторстве" с какими-нибудь занимательными идеями разных мудрых личностей. Выдуманы были для защиты, во многом. И для самодисциплины.
Помним, что любые правила — ограничивают. Был отрывок у Фрая, про то, как люди добровольно ограничивают себя правилами Игры в Пути, помните? Оно, самое.

Начну с самого простого, раннего и устойчивого.

Поклон Наставнику — у меня, знаете ли, учителя или духовного наставника никогда не было. Причины можно придумывать в комментах. Суть не в этом. У меня взамест было представление об учителе. Его хватило.
Чего для: дисциплина. И самодисциплина тоже.
Суть: Сначала подумать, что нужно (искренне), чего хочется (по-настоящему), как этого достичь (реальные действия), когда это возможно (реальные сроки), пунктир шагов (список реальных задач). Именно в таком порядке. Прочувствовать это. Обычно на постановку Поклона уходит 2-4 дня, чтобы всё хорошенько подготовить. Я предпочитаю писать на бумажке, ибо не только люблю водить ручкой по листу, но и упорядочивать мысли.
Как только возникает чувство, что всё готово, делаем сам поклон. Да, именно телесное действие. Оно должно совершаться в уединении. Закрыть глаза или просто сконцентрироваться на внутреннем зрении. Представить образ Наставника. Для меня это смесь прочувствованного уважения, ощущения силы и поддержки, и чисто ученическое воодушевление, спокойное и подвижное. Затем поклониться образу — с этого момента темпоральная часть Поклона приходит в действие. На самом деле, я бы сказала, что это поклон самому себе, тому, кто смотрит из будущего, такого будущего, в котором задачи выполнены в срок и цели достигнуты.
Важным оказывается то, что в процессе цели, задачи и даже сроки могут меняться — чувство гибкости должно быть свойственно Поклону, иначе мы превращаемся в запрограммированного робота. Оно нам надо?
Начинать лучше с простого. Сроком в один день. И... Это действие воли, но она должна быть направлена в первую очередь на заботу, а не на самонасилие. Забота — одна из граней образа Наставника.
Потом игру можно усложнять (сейчас я совершаю Поклон сроком в два месяца), и, в теории, можно войти в неё так, что совершать Поклон постоянно. Ведь на самом деле это просто концентрация на целях и действиях. С другой стороны, духовная сторона действа наполнена именно потому, что эта игра по структуре поведения в ней отличается от обыденности. Выбирать игроку.

Следующая миро-игра создана исключительно для защиты. Здесь меньше жёсткости и дисциплины, но на первых порах их приходится проявить, как и в любой новой игре: из-за сопротивления привычек быть исторгнутыми прочь.

Утро вечера следующего дня
Чего для: комфорт, концентрация не на себе (которая — признак тревожности), а на мире (широкий взгляд), защищённость.
Некоторое время назад я обнаружила, что настроение на будущий день создаётся за два-три часа перед сном. Именно это сподвигло меня сместить рамки другой игры... Я о ней мельком упоминала, в нумерологии. Это 9тидневные циклы, когда каждому дню соответствует своё число с набором цветов, дел и удач. Обычно моментом смены дня считается миг календарный, то есть, полночь. Я перевела начало на более ранний срок — в район заката.
Второй заметкой стало осознание утренней уязвимости. Утром мне труднее держать свою позицию, утром моя кожа мягче.
Это описание начальных условий необходимо, чтобы отобрать игроков для "утра вечера...", потому что правила этой игры нацелены именно на таких людей, чей вечер имеет большое влияние на будущий день (как карта местности, как во время собранный в дорогу чемодан), и чьё утро должно быть защитой, а не территорией опасностей и битв.
Суть: во-первых, нам нужно дополнительное время. Это примерно час вечером и полчаса по утру. И это время следует отнимать не от сна, уверяю.
Из того, что всосалось мне в подкорку из книжек Кастанеды, я хорошо запомнила приёмы сталкинга. Теперь я позволю себе упрощение и скажу, что суть их часто — в создании настроения. Для этого есть несколько инструментов: музыка, текст, образ, движение, победа. Например, было время, когда перед сном я медитировала подо что-нибудь ирландское или под помесь этники и рока (да, альбом "Well Balanced" by Oliver Shanti был в своё время особенно популярен). Текст обычно хорош заложенной идеей, чем-то воодушевляющим. Можно либо перечитывать любимое, либо писать самому. Образы — это рисунки, которые тоже можно или смотреть (у меня были подборки, разложенные в папки Mood-Elven, Mood-Peaceful, Mood-Force и так далее), или рисовать (обычно я люблю рисовать портреты, чтобы успеть влюбиться в персонажа, изучить его лицо досконально и остаться довольной результатом). Движение — это телесное действие, например, небольшой танец или отработка каких-то трудных и красивых движений. Я люблю теперь за пару часов перед сном закрепить известные мне связки капоэйры. Ну а победа — это скорее обобщение предыдущего — чтобы приём сработал и made thy next day, хорошо бы, чтобы он нёс позитивный заряд. Вроде того, что "Да, вчера вечером мне это удалось".
Не забываем, что инструментов гораздо больше. Пробуйте запахи, прикосновения (шёлковое бельё вместо обычного, к примеру), молитвы... Что угодно.
Тут важны две вещи: во-первых, помним, что сейчас вечер ("вечер" — это не что-то в районе 21-23 местного, а время, равное трём часам, предшествущим отходу ко сну (прим. чёрта, знающей, что иногда вечер — это 1-3 часа ночи, а порой 18-21)). Если переборщить с восторгами, засыпать будет туго. Во-вторых, дабы ощущить "победу", не всегда полезно пользоваться надёжными способами. Это останавливает рост, поэтому игроку хорошо бы за день изучить что-нибудь новенькое, и вечером это попробовать: пусть не очень удачно, но с удовлетворением от самой попытки.
Утренний процесс несколько сложнее, но оно того стоит. Если вкратце — утром очень полезно проявить любовь. Сначала — к себе, потому что любовь исходит изнутри, и, если сейчас там её нет, то ничего и не изойдёт. Поэтому, лейтмотив утра для этой игры — забота. Приготовьте с вечера домашнюю одежду — аккуратно сложив её на стуле; или поставьте у постели стакан с соком или вкусным чаем — освежающий глоток сразу после пробуждения бывает очень хорош; утром я бываю благодарна себе за такие штуки.
Уделяйте внимание мелочам — именно они служат защитными талисманами. Я заметила, что многие люди относятся к утренним ритуалам несколько утилитарно. Смените это. Возьмите красивую чашку (купив её вчера в лавке хорошей посуды), используйте редкий чай, не ленитесь заварить его сутра, а не пить вчерашний. Отведите десять минут приятному чтению, объединив его с завершением завтрака — и не на кухне впопыхах подъедая бутерброды прямо с разделочной доски. Возьмите тарелку с росписью, отнесите завтрак в тёплую комнату, укройтесь пледом. Посмотрите в окно, если это приятно. Делайте те небольшие вещи, которые вам особенно радостно делать, но которые, как "мелочи", вы часто откладывали.
Если спланировать всё заранее, утро будет настолько великолепно, что уют в душе укрепится на целый день.
А нам ведь что нужно — день простоять, да ночь продержаться. Со всем уютом и радостью.

Подробнее об этом, кстати, можно почтитать у Кастанеды же, а также у Дж.Кэмерон, в "Пути художника". Раз уж я делала эту игру в "соавторстве" с их идеями, нельзя оставить это за кадром.

Следующая игра связана с мотивацией и целеполаганием. Как уже много где писалось, часто у людей случается запор именно в области высказывания своих мечт самому себе. Мы часто строим стены там, где должны быть дороги (хотя на прорабов учили далеко не всех), поэтому мы не ходим на танцы, не покупаем себе ярко-рыжих свитеров и смотрим фильмы, которые нам не нравятся. Эта игра призвана защитить нас от этого нашего внутреннего прораба, а точнее — переквалифицировать его в дорожного работника.
Внимание. К этой игре уже прилагается техника безопасности.

Cказки
Чего для: расчистка окружающих стен, строительство первых дорог. Это уже не защита, так что эту игру я люблю сочетать с "Утром вечера". Кстати, в процессе работы над играми я буду уточнять правила, потому что... Ну, я тоже учусь.
Суть: Купите себе в любимой лавке канцтоваров красивую тетрадь. Главное, помимо приятного цвета и хорошей бумаги — чтобы в ней было удобно писать (для больших творческих дел я люблю покупать тетради на пружинах, их не требуется перегинать в обратную сторону, чтобы они не закрывались сами собой). Купите также удобную красивую ручку с пастой нравящегося вам цвета. Кто сказал, что зелёным писать неправильно? Можете купить перо...
Исследуйте свой день. Когда вам лучше всего мечтается? Например, мне утром проще анализировать вчерашний день, а вот ближе к закату просыпаются романтика и воображение. Когда найдёте лучшее время для легкомысленных фантазий, постарайтесь заранее организовать один день в неделю так, чтобы в это время у вас было два часа, лично ваши два часа.
Сделайте себе любимый чай. Мне нравится идея использовать термос: я обычно пью чай так долго, что в моей любимой поллитровой кружке он успевает остыть. Сядьте за удобный стол или даже прилягте на диван (обычно я так и делаю, ибо с детства приучена разгружать спину и большую часть времени пишу, возлежа на животе с подушкой под рёбрами... попробуйте, после сидячего образа жизни это ещё и полезно; главное — следите за глазами, не склоняйтесь близко к бумаге — заботьтесь о себе).
Теперь самая главная штука этой игры. Представьте себе, что вы — это немного не вы. Словно бы большая часть людей, с которыми вы общаетесь ежедневно, вас не знает, и вообще, вы живёте в другом городе, вас зовут иначе и работа у вас совершенно иная. Любимая работа.
Воображайте предельно живо. Ваш персонаж — это вы в ваших мечтах. Всё, что вы узнаёте о себе-другом, записывайте в эту тетрадь. С любовью и вниманием. Когда в голову будут приходить детали, пишите их, образно и полно. Ситуации, предметы обстановки, одежды, даже причёски.
Так я узнала, что из многих видов спорта мне нравится именно борьба... Что мне по вкусу мягкое освещение, что я люблю бежевый и рыжий цвет в одежде и чёрную посуду. Что у меня должна быть специальная стойка с книгами. Что больше прочих записных книжек и тетрадей для важных дел мне нравится пухлый томик с чисто белыми нелинованными листами. И затем я начала добывать все эти вещи, детали обстановки и жизни. В частности, у знакомых в типографии мне сшили том с белой бумагой и твёрдой синей обложкой. Я сыграла в персонажа выдуманной "сказки". И "сказка" стала ближе.
Выражайте себя в деталях — как говаривал Шерлок Холмс, "Нет ничего важнее мелочей". У него, конечно, были другие цели, но и для наших целей мелочи имеют огромное значение: первые шаги всегда должны быть маленькими. Ещё меньше.

Техника безопасности обязательно прилагается к этой игре. "Сказки" очень захватывающи. Хуже фильмов и игр, потому что только вы способны придумать "сказку", идеально подходящую именно для вас. Будьте осторожны: сколь бы не была враждебной реальность, "сказка" — это не то место, куда можно убежать. Единственное, для чего нужно использовать эти воображаемые жизни, это ваша собственная реальная жизнь. Несите из воображаемого в реальное, тяните все хвосты, но будьте бдительны, чтобы оные хвосты не перевесили и не утянули вас в ваши иллюзии.
Игра, таким образом, довольно опасна. Для тех же, кто найдёт в себе силы противопоставить этой опасности свою любовь к миру и к себе, "сказки" могут стать инструментом для проживания настоящей жизни.
"Сказки" — это игра, которая очень тесно связана с Великой Игрой, то есть, собственно с Жизнью. Берегите эту связь.

Осень на пороге. Какой она будет, ещё не понятно, хотя запахи уже улавливаются. Чтобы улавливать их яснее и резче, предлагаю следующую игру.

День вежливости
Сразу скажу, игра посложнее многих будет.
Чего для: возвращение самооценки, я бы даже сказала, взращение. Также попытка заглядывания за саморучно выстроенные ширмы с целью увидеть скрываемую от себя правду, также шаг на выход из зависимостей, также повод слушать себя, также понимание того, что мы все играем с миром один на один. Жизнь — редко командная игра.

Суть: вежливо и соблюдая технику безопасности послать нафиг некоторую часть окружения. Главное — максимально вежливо. Я сейчас сначала выступлю с примерами ситуаций применения, потом соображу правила игры, и потом приведу пример из жизни чертей.
Я играю в эту игру, когда начинаю понимать, что мнение окружающих, высказанное ими на их территории, воспринимается мною как экспансия в сторону меня. Тот самый случай, про который Княжна говорила, что, если человек действует на своей территории и мне от этого больно, сломался я (цитата не точна, привожу мысль; все права на мысль у автора ея). Я также играю в эту игру, когда ощущаю, что за галдежом и дружескими посиделками, за часами и днями, проведёнными в шуме, не дома и не-в-себе я прячу что-то. Некую правду о себе. И оставаться наедине с собой — трудно и неловко. Сквозняк-с, из-за всех ширм, которыми прикрыты нелицеприятные фрагменты бытия. Фогель писала как-то, что бывает момент, и нужно осознать, что в ближайшее время тебе придётся жить одному, и, вероятно, это будет длительный этап.
Страшно? А то ж!
Также эта игра на ура играется, когда зависимости реально достали. Это эмоциональное напряжение и вообще всяческие трудности и кошмары, но игра своит свеч, канделябров, лампочек ильича и люстр XVIII века.
Итак, правила. Сегодня вы (а лучше с вечера) готовите свой любимый наряд. Пусть это будет что-то уютное, не унижающее вашего достоинства, чистое и приемлемое в обществе, куда вы направитесь (работа, прогулка в парке, иное). И, если подруги, к примеру, говорили, что вам идёт только классика, а вы уже год мечтаете нацепить спорт, вы нацепляете спорт, и вежливо посылаете мнение подруг нафиг.
Далее, вы расчищаете день от забот, навязанных вам кем угодно. Вы вежливо посылаете нафиг и их (если это не ваши беспомощные старшие родственники, собственные несовершеннолетние дети или зависимые от поступление корма домашние животные), а также и тех всех друзей, которые явятся к вам на порог (а они, как демоны из "Энциклопедии мифов" Фрая, явятся), чтобы снова отнимать ваше время. Сегодня они все услышат вашу вежлививую фразу: "Извините, сегодня я занят".
Если вы имеете привычку улыбаться кому-то, кто вам глубоко противен, и с кем вы здороваетесь каждый день, сегодня вы вежливо поздоровайтесь. И всё. Вежливо так поздоровайтесь. Улыбаться вы никому не обязаны.
Также в день Вежливости вы можете:
— сделать уборку, если вы хотите, чтобы она была сделана, или вежливо отказаться её делать, если вы хотите делать что-то ещё;
— приготовить обед, если вы давно мечтали испробовать парочку рецептов, или вежливо отказаться от готовки обеда, если вы хотите сделать что-то ещё;
— улыбнуться случайному прохожему, если он стал вам симпатичен, или вежливо пройти мимо, если не стал;
— быть собой, вежливо отказывая окружающим в любых действиях на вашей территории, делать желаемое, одеваться в уютное, кушать вкусное и нравящееся, выбирать своё и устраивать дома собственный бардак, лучший в мире.

В книге Кэмерон одно из проявлений зависимостей называется "ловушкой целомудрия". Это совершенно правильное поведение под ожиданиями окружающих, оправдывающее творческий запор. Это также успешные попытки таскать за собой свои старые мозоли и угодливо подкладывать их под каблуки окружающих (естественно на них наступят, и можно снова ощущать себя жертвой).
Но я не буду влезать в дебри, я пишу об игре.
Она потребует смелости, чтобы вести себя "ах, так эгоистично!".
Она потребует чуткости, чтобы вести себя искренне, и "иметь наглость иметь мнение".
Она потребует мудрости, чтобы вести себя честно, и при этом не поддаваться заносам на дороге, мстить или издеваться.
Она потребует недюжинной храбрости, чтобы не только увидеть собственную зависимость, но остаться с ней недине (игра предполагает день одиночества) и признать не только её наличие, но и тот факт, что она зачем-то вам нужна, а заодно и другой факт: что её можно победить. Очень страшно.

В качестве обещанного примера я приведу себя. Я отказалась от заказа на 10 тыр., и взяла заказ на 2, потому что для меня неприемлема мазня за полтора дня с фотографии, расчерченной в клеточку, но приемлема живопись на три недели, в которой я скажу всё, что хотела сказать. Я отказалась от макияжа, который мне наперебой советовали сердобольные подруги, и стала ухаживать за волосами и ногтями. Я отказалась от шпилек (понятно уже, кто мне их сватал), и стала учиться ходить на 4 см. так, как ходят в море парусники и в небе облака. Я отказалась повторять смех и шутки, которые мне никогда не нравились, и научилась подбадривать тех, кто стал мишенью этих шуток. Я научилась закрывать двери в прошлое, и открыла форточку с ветром настощего. Максимально вежливо, а то с непривычки просквозит ещё...

Все мы знаем или догадываемся, чего ждут от нас люди. Они хотят, чтобы мы решили их проблемы, они хотят, чтобы мы были, как все, оправдывая и их бездействие тоже, они хотят, чтобы мы не возмущали их воды, тогда они смогут спокойно любоваться своим отражением. Это не враги, это просто люди. Среди них тяжело отыскать настоящих друзей, чей рост будет помогать и нашему росту. Трудно, особенно, когда мы не умеем говорить миру "нет".

"Мантия Смерти, как и Мантия Великого Магистра,
- такой хороший способ сказать Миру "нет"! Они
сами по себе, а ты - сам по себе... Ой, только не
возражай мне, что ты не хочешь говорить "нет"
этому Миру!" (с) Фрай

День Вежливости — это маленькое "нет" миру. "Нет" лишним людям, "нет" ширмам, отгораживающих нас от ужасов и радостей истинного пути, "нет" нашей зависимости от мнения других людей, "нет" моделям поведения, которых от нас ожидают. Маленькое "нет" множеству лишней мишуры, и маленькое "да" — самим себе.
А ведь мы так этого ждём. От себя.
Сыграйте в Великую Игру.

В компоновке мыслей этой записи мне помогали следующие люди и их мысли: Макс Фрай, Джулия Кэмерон, Княжна, Фогель; а также собственная игривая память и Покровитель.